Взвыв еще сильнее, этот рафинированный интеллектуал вскочил с места, выкрикивая массу любопытных фактов из моей биографии, касающихся моего происхождения, личности и ближайших перспектив.

Я, потягивая кофе, безмятежно наблюдала за ритуальной пляской эвенкийского шамана, порывавшегося от слов перейти к делу. Но фон Клотц остановил будущего тестюшку, что-то прошептав ему на ухо.

– Вы лучше уходить, Анна, – холодно произнес немец, повернувшись ко мне. – Забирать Викхен и идти спать. Завтра утром вы покидать мой дом навсегда!

Я поднялась, кивнула Вике и, послав перекосившемуся набок Голубовскому воздушный поцелуй, направилась к лестнице, не забыв прихватить с собой плетенку с фруктами. Девушка последовала за мной, не удостоив свою «семью» ни единым взглядом.

В моей комнате Вика подошла к окну, прижалась лбом к стеклу и замерла.

Я не стала утешать и успокаивать Сашину дочь, мне было чем заняться. Критически осмотрев меблировку комнаты, я остановила свой выбор на пеналообразном книжном шкафе, блиставшем дубовыми мускулами. Сработанный добротно и прочно, он снисходительно смотрел на меня двухтомником Гете. Я заговорщицки подмигнула снобу, так удачно расположившемуся неподалеку от входной двери, и коварно лишила его этих органов зрения.

За двухтомником Гете последовали остальные фолианты, которым, судя по всему, не нашлось места в библиотеке. Потому что золота на корешках мало.

Шкаф возмущенно поскрипывал и атаковал меня пыльными ударами, заставляя меня сотрясаться от оглушительного чиха. Но остановить сие осквернение его недр ему не удалось – стопка книг на полу росла.

Вика наконец вышла из депрессивного транса, поскольку сложно предаваться тоске и унынию, когда у тебя за спиной происходит что-то странное: скрип, чих, возня и невразумительное бормотание.

Девушка обернулась и с минуту недоуменно рассматривала занятую непонятно чем тетку.

– И долго ты еще намереваешься торчать у окна? А-а-апчхи! Пчхи! Чхи! – залп получился особенно оглушительным. А вот не надо болтать, милочка, нечего рот лишний раз открывать рядом с врагом.

– Тетя Аня, вы зачем это делаете? – На смену Викиному удивлению прилетел испуг. Похоже, Вика решила, что тетка из-за переживаний тронулась-таки умом.

– Да вот, не смогу уснуть, если перед сном не займусь уборкой, апчхи!!!

Все, хватит! От чиха в моей голове словно бы зудел постоянный вибровызов. Пришлось на время оставить шкаф в покое.

Я подошла к своей кровати, вытащила из лежавшей там сумки блокнот и, черкнув пару строк, протянула его Вике.

– Почему… – начала было девушка, но, увидев мой прижатый к губам палец, замолчала и прочла написанное.

Затем она кивнула и громко произнесла:

– Ладно, тетя Аня, раз вы заняты, я пойду приму душ.

– Вот и правильно, освежись! – Я улыбнулась ей и показала большой палец.

Вика направилась в ванную комнату, спустя минуту там зашумела вода.

После этого и я, предварительно убедившись, что входная дверь заперта, пошла следом за девушкой.

Вика сидела на краю ванной, в зеленоватое брюхо которой с шумом била вода. Опустившись рядом, я наклонилась к уху Сашиной дочери и тихо проговорила:

– Надеюсь, объяснять, почему мы беседуем именно здесь, не надо?

– Это – нет. Фридрих и отец могут подслушивать, а вода заглушает звук.

– Правильно.

– Но зачем вы растормошили шкаф – мне все еще непонятно.

– Слушай меня внимательно! Сейчас ты поможешь мне освободить шкаф от книг, а затем мы постараемся подтянуть эту дубовую горгулью поближе к двери. Завтра, когда за мной явится кто-то из твоих мужчин…

– Тетя Аня!

– Извини, но один из этой парочки – твой отец, а другой – жених, значит, они оба – твои. И вообще, не придирайся к словам, а слушай! Так вот. Как только я выйду в коридор, ты быстренько захлопни за мной дверь и запрись изнутри. А потом, когда мы уйдем, постарайся опрокинуть шкаф. Для утяжеления блокирующей дверь баррикады сложишь книги обратно.

– Но ведь…

– Не перебивай! В общем, постарайся сделать так, чтобы тебя оставили в покое до самой свадьбы. Можешь объяснять недовольному жениху, что тебе так гораздо спокойнее, или придумай что-нибудь еще. Главное – продержись до послезавтрашнего вечера! Еда у тебя есть – фрукты с сегодняшнего ужина. А я, когда меня отвезут в Клатовы, постараюсь связаться с мужем.

– Неужели вы думаете, что Фридрих просто отвезет вас в город и оставит там?

– Разумеется, нет. Он же не идиот! Но, какие бы меры ни предпринял фон Клотц для моей временной изоляции, город есть город. Там, в отличие от замка, вокруг много людей, и я обещаю, что обязательно найду способ связаться с Алексеем. И он сделает все возможное и невозможное, чтобы помочь нам. Вот увидишь!