Шрифт:
Все вскочили, зашумели, на Хали набросились охранники, пытаясь оттащить от жертвы, но у них получалось плохо. Вот тут-то и подвел Хали измотанный бессонницей организм. Нашел тоже время и место отключаться!
И последнее, что услышал Хали сквозь крики и гул, были слова на русском:
– Держись, ты не один!
Очнулся он уже здесь, в камере. И теперь мучительно размышлял – была ли фраза на русском на самом деле или это заморочки его сбрендившего подсознания?
Скрип открываемой двери разогнал толпу воспоминаний по углам. Хали мрачно посмотрел на вошедшего в камеру Ахмади. Судя по эскорту, состоявшему из трех полицейских, общения с глазу на глаз полковник не жаждал. Остановившись у порога, он процедил:
– Еще одна подобная выходка, Салим, и мы с боссом вернемся к первоначальному варианту.
– Возможно, это устроило бы и меня, учитывая то, что я услышал сегодня. – Цедить слова мы тоже умеем! – Вы нарушили наш уговор, Ахмади!
– Ты что, поверил бредням этого русского? – презрительно поморщился полковник.
– А почему я должен ему не верить? Разве Танию с подругой не похитили? Похитили. Откуда бы он все это узнал, не появись информация в прессе?
– В Интернете, он говорил об Интернете.
– Не важно. – Хали встал и подошел к полковнику вплотную. – А вот то, что вы, оказывается, в курсе, – важно. Так что там про казнь в прямом эфире?
– Вообще-то я не обязан перед тобой отчитываться, – мужественно посмотрел в глаза Хали из-за спин заслонивших его полицейских полковник, – но так уж и быть, объясню. Подруга твоей Тании оказалась замужем за довольно известным в России человеком, он и поднял шум по поводу пропажи своей жены. Замять дело не получилось, этот тип подключил посольство России в нашей стране.
– А я вас предупреждал!
– Да плевать мы хотели на твои предупреждения! – рявкнул полковник. Нервничает, это хорошо. – Как видишь, и в пропаже гражданок России оказался виноватым ты. Вернее, твои подручные. У босса голова на плечах имеется, да еще какая! – издевательски сощурился Ахмади.
– Слушайте, хватит мне зубы заговаривать своим мифическим боссом, – устало махнул рукой Хали. – Надоело!
– Да неужели? И кстати, Ахмади, непонятно: что вы так переживаете из-за сегодняшнего инцидента? Ведь наш милый Хали больше с прессой общаться не будет. Никогда, – раздался из коридора знакомый голос, голос из прошлого. Неприятного, если честно, прошлого. Недостойного.
– Это ты? – ошарашенно посмотрел Хали на нового персонажа, появившегося в его тесной камере. Попятившись, Хали наткнулся на нары и устало сел на них. – Так это все ты…
ГЛАВА 21
В дверь постучали. Алексей с трудом оторвал тяжелую, просто каменную, голову от подушки и сел. Подушка немедленно расхныкалась – стало так пусто, одиноко и слишком легко.
Стук в дверь повторился. С силой растирая лицо в надежде хоть как-то выровнять вес, Алексей хрипло спросил:
– Кто это?
– Прибыл багаж, который вы заказывали, господин. – Английский у местной обслуги был так себе, средненький, но смысл фраз понять было можно.
– Минуточку! – Алексей щелкнул замком и посторонился, пропуская местного беллбоя, сейчас больше похожего на жадного муравьишку, хапнувшего груз не по размеру.
Бедняга, шумно сопя, втянул в номер два гигантских чемодана на колесиках, на спине были навьючены сумки поменьше. Составив все это у стены, он повернул к Алексею раскрасневшееся потное лицо и, словно оглашая последнюю волю, еле слышно, буквально на краешке дыхания, произнес:
– Вот, господин, это все…
– Спасибо, можешь идти. – Да, такой груз заслуживал более чем щедрых чаевых, и Алексей не стал жадничать.
Получив звонкий целительный бальзам, умиравший чудесным образом преобразился и бодро отправился нести службу дальше. Ведь ее, службу, нести гораздо легче, чем такие жуткие чемоданищи.
Захлопнув за исцеленным дверь, Алексей повернулся к обиженно надувшимся у стены чемоданам и устало привалившимся к ним сумкам:
– Ну что, ребята, досталось вам? Небось думали, что вас бросили? Я, честно говоря, на встречу с вами особо не рассчитывал, думал, что у вас уже давно новые хозяева. Так что вдвойне приятно вас видеть! А еще приятней ощущать, как собственная крыша ускоряет движение все больше и больше. Вот, с сумками разговор затеял, сейчас с чемоданами по пивку усидим, а потом пойду унитазу душу изливать. Это я молодец, это я умница! Ну ничего, ребятки, потерпите, скоро ваши хозяйки вами займутся, вот увидите!
Меньше всего, конечно, Алексея заботила судьба вещей, оставшихся в отеле. Но они здесь, и это пока единственное, что он успел сделать после прилета. Хотя…
Сколько времени прошло после их последнего с женой разговора, неделя, больше? Нет, ровно неделя. А кажется, что сто лет. Сто мучительных, невыносимых лет. И в то же время все происходившее тогда, неделю назад, запомнилось до мельчайших подробностей.
Концерт прошел как всегда. То есть горы букетов, ворох записочек и хоровод фанатов возле служебного входа. Сил едва хватило на то, чтобы принять душ и доползти до кровати. Казалось, что вот, сейчас, стоит только зарыть глаза, и – привет вам, сны! Так обычно и случалось, ведь выматывался очень-очень востребованный и снова любимый публикой Алексей Майоров полностью, вычерпывал энергию до донышка. А потому что иначе не умел, халтурить не привык.