– Магия… - выдохнула дочь крысолова, порез зажил. Но она смотрела не на Аурека, а на голема.

– Алхимия, - ответил он.

Тут она посмотрела на него и затерялась в золотых глазах, не зная, почему раньше они ей не нравились.

– Потому твой отец думает, что ты слишком хорош для меня? – спросила она.

Аурек пожал плечами, они посмотрели на голема. Аурек взял перо и обмакнул в чернила, написал короткий приказ на клочке бумаги. Он вложил его в грудь голема, дочь крысолова задержала дыхание, пергамент исчез.

– Важно подобрать слова, - прошептал Аурек, голем неловко поднялся на ноги. – Я должен давать простые и четкие указания.

– Что ты сказал ему?

– Подняться, - сказал он. – Я должен медленно обучать их. Пробудить, поднять. Потом они пойдут. По шагу за раз. И я найду приказ, что заставит их убить крыс, раз твой отец не может.

Его впечатлило, что она не вздрогнула, не покраснела или извинилась, она ждала, пока он продолжит.

– Чем дольше они у меня, тем больше могут делать, но ими все сложнее управлять. Они могут узнать слишком много, - он усмехнулся и показал ей левое запястье. – Уже не видно, но два дня назад один отобрал у меня нож и напал. Я не уточнил приказ убить, - он пожал плечами. – Но я учусь.

– Почему я не вижу?

– Что?

– Рану.

Аурек посмотрел на нее и фыркнул.

– Не только моя кровь волшебна.

– Твоя сестра? – догадалась дочь крысолова. Она взяла его за руку и принялась разглядывать его ладонь, вскинула темные брови, когда не нашла ран. – Алхимия, - тихо сказала она.

Аурек молчал, глядя на голема. А тот стоял на столе и ничего не делал.

– А он может танцевать? – вдруг спросила дочь крысолова.

Аурек посмотрел на нее, а потом на голема.

– Сначала нужно научить его ходить, - нахмурился он.

Дочь крысолова смотрела на него. Она улыбнулась. Аурек улыбнулся в ответ.

*

Они учили в тот день голема ходить, а потом танцевать. Они учили его прыгать и кружиться. Дочь крысолова смеялась, Аурек смеялся с ней, но опечалился на миг, когда голем упал и разбился. Они замерли, воздух был тяжелым от чего-то сладкого и кислого.

– Я могу прийти завтра? – спросила дочь крысолова.

– Да, конечно, - ответил Аурек.

Он смотрел, как она уходит, закрывает за собой дверь.

«Интересно», - думал он.

*

Она вернулась на следующий день и смотрела, как он работает. И так снова и снова. Каждый день они становились чуть ближе, взгляды задерживались чуть дольше. Она стряхивала пыль с его плеч. Он осторожно касался ее, отодвигая, когда она оказывалась на пути. К концу недели он стоял за ней, прижавшись грудью к ее спине, обхватывал ее руки и помогал ей делать своего голема, хотя оживляла его только его кровь. Он сел, когда Аурек приказал ему пробудиться.

– Что теперь? – спросил он у дочери крысолова. – Какой твой приказ?

Она нахмурилась, а потом взяла у него чернила и листик. Она быстро написала и протянула клочок пергамента ему.

«Поцелуй меня», - говорилось там.

Он обвил ее руками и подумал:

«Наконец-то», - ему не нужны были дальнейшие ее указания.

*

Они разделились на закате, промокшие от пота, покрытые пылью. Над ними на столе сидел и ждал голем, и Аурек чувствовал себя как-то открыто, ноги подрагивали, когда он обратно надевал штаны. Дочь крысолова лежала, смотрела на него из-под прикрытых век с ленивой улыбкой на лице. Он смотрел на нее, отмечая, какое красивое у нее тело. Он был рад, очень рад. И она была такой сладкой, как он и думал.

У Аурека раньше не было любимого вкуса.

– Нам пора, - сказал он. – Нас будут искать.

Дочь крысолова нахмурилась, глядя на него, встречаясь с его уверенным взглядом, принимая его слова.

– Так теперь будет? – холодно спросила она. – Ты будешь развлекаться, пока я не стану ненужной? – ее не смущала ее нагота, она уперла руки в бока, а Аурек ощутил, как его интерес снова повышается. Он пошел к ней, и она отпрянула с опасным взглядом.

– Нет, милая. Нам просто нужно быть осторожными, - сказал он. – Нам нужно правильно сыграть, если мы хотим победить. Ты слышала слова моего отца, - она смотрела на него, выражение лица не менялось. – Слушай, - продолжил он. – Если хочешь, чтобы все на этом закончилось, так тому и быть. Но если хочешь того же, что и я, нам нужно быть хитрыми.

– А чего ты хочешь?

– Тебя, - просто сказал Аурек.

Дочь крысолова медленно надевала платье, глядя на него и оценивая.

– Так я увижу тебя? Завтра? – спросила она.

Аурек обнял ее.

– Приходи раньше, - сказал он и прижался губами к ее губам.

*

Они даже не изображали интерес к големам на следующий день. И дальше. И дальше. Вместо этого он обвивал ее руками и утаскивал на пол за собой. Он забыл идею стать героем Таллита, она предлагала ему то, что он любил больше. Когда она пыталась говорить с ним о будущем, он затыкал ее поцелуями, пока она не могла произносить лишь его имя снова и снова, сжимая в кулачках его волосы.