Лорд Синклер не отвечал и даже не шевельнулся. Бершем дал знак слуге уходить. В комнате было убрано.

— Если от меня более ничего не требуется, милорд, я хотел бы удалиться.

Дворецкий с возрастом не растерял сноровки, но старые кости есть старые кости. Он едва успел увернуться от летящей в него бутылки и, уже прикрывая за собой дверь, услышал, как вслед ему донеслось:

— Убирайся!

— Безумец, он настоящий безумец! — завопил лакей на манер визгливой горничной.

— Пьяница! — с мудростью, вскормленной опытом, заключил дворецкий. — Безумие для простолюдинов. Аристократы могут позволить себе любую эксцентричность, не рискуя попасть в Бедлам.

Дома в Англии могли создавать немалые неудобства своим обитателям. И для этого существовало множество способов — открытие, которое Джапоника не назвала бы приятным. Если Крез-Холл пропах сыростью, золой и пылью, а кровати в доме больше напоминали кочковатую утоптанную дорогу, чем постель, то лондонская резиденция Шрусбери отличалась сквозняками, которым позавидовал бы любой дом в Багдаде. Ветер завывал в растрескавшихся оконных рамах, приподнимал портьеры, ревел в дымоходах. Холодный ужин, поданный Бершемом, не добавил Джапонике энтузиазма, как и тот факт, что виконт категорически отказался встречаться с кем бы то ни было из семейства Шрусбери. Джапоника все еще не могла уснуть, когда часы пробили два часа ночи.

От первого крика она подскочила в постели. Вглядываясь в темноту, девушка напряженно прислушалась, пытаясь уловить какие-нибудь признаки жизни в доме. Может, крик ей почудился?

Еще один крик, скорее, не крик, а рев, стон боли, обрывавшийся на самой высокой ноте.

— Господи, — пробормотала Джапоника, обшаривая тумбочку в поисках трутницы.

Руки ее дрожали так сильно, что она не смогла зажечь свечу с первого раза. Но едва свеча разгорелась, послышались стоны. Джапоника стала шептать молитву, упрашивая Всевышнего оградить ее от того ужаса, что притаился задверью.

Джапоника не была трусихой, но, дотянувшись до шали и сунув ноги в тапочки, она спросила себя, правильно ли поступает, отправляясь на поиски источника криков. Что она сможет сделать, если увидит, как кто-то корчится от боли, терзаемый убийцей? У нее не было даже прочной палки, чтобы защитить себя и предполагаемую жертву. Джапоника схватила свечу и огляделась.

Где-то на чердаке послышался звук быстрых шагов, и Джапоника вздохнула с облегчением. Слуги тоже проснулись. Из саквояжа она достала маленький кинжал, который предусмотрительная Агги дала ей — «чтобы отгонять вороватых англичан». Вдохнув полной грудью, Джапоника пошла к двери.

Не успела она поднять задвижку, как пятеро девиц в ночных рубашках и ночных колпаках распахнули дверь.

Пиона и Бегония бросились к ней, едва не сбив с ног:

— Помоги нам! Спаси нас! Пожалуйста!

— Да, спаси нас! — заскулила Лорел. — Нас чуть было не прикончили прямо в постелях!

Гиацинта, вне себя от страха — куда только делось ее презрительное спокойствие? — влетела в комнату с квадратными от страха глазами. Подсвечник в ее руке предательски дрожал.

— Вы должны что-то предпринять!

Цинния, вбежавшая в комнату последней, быстро закрыла дверь на засов.

— Это дьявол пришел за нами!

— Тихо, — приказала Джапоника, хотя сама боялась не меньше сестер, что прибежали к ней за поддержкой. — Что вы видели и слышали?

Крики возобновились еще до того, как хоть одна из них открыла рот. Пиона пошатнулась и спрятала лицо у Бегонии на плече.

— Кого-то убивают! — испуганным шепотом заключила Лорел, словно боялась, что, назвав дьявола, сама призвала его.

— О, госпожа Джапоника, не уходите! — воскликнула Бегония, увидев, что Джапоника направилась к двери.

Но крики отчаяния взывали к жалости, и Джапоника не могла остаться к ним безучастной. Кто-то был в беде. И кто-то должен помочь.

— Подождите здесь, — решительным тоном приказала она. — Закройте за мной дверь на засов. Я вернусь, когда смогу.

Никто из девиц не возразил, лишь Пиона прошептала:

— О, мисс Джапоника, будьте осторожны.

Выйдя из спальни, Джапоника оказалась в кромешной темноте, если не считать лучика света, что давала свеча в ее руке. Страх окутал ее, пробрал до костей. Но оцепенение длилось недолго. В конце коридора девушка увидела слабый свет и вскоре смогла разглядеть морщинистое лицо дворецкого. Поспешив к нему, Джапоника заметила, что рядом с дворецким была какая-то женщина.

— Что происходит? — спросила Джапоника у Бершема, стоявшего в рубашке и в длинном ночном колпаке.

— Не могу сказать, миледи. — Дворецкий махнул в сторону двухстворчатой двери в дальнем углу холла. — Там комната виконта.

— Вы там были? — спросила Джапоника. Стоны из-за двери зазвучали вновь.

— Комната заперта, миледи, заперта изнутри, — ответила женщина, которая, как догадалась Джапоника, приходилась женой домоправителя. — Мой Джейми сейчас обходит дом в поисках другого входа.