— А я знаю, что виконт хромой на обе ноги и весь в оспинах! — торжественно объявила Цинния тем тоном, каким заявляют, что в пудинге муха.

Лорел продолжала загадочно улыбаться.

— Ему нет и тридцати. Он прославленный офицер, недавно вернувшийся из Калькутты!

— Военный? — заикаясь от волнения, протянула Пиона. Глаза ее сияли от восторга. — Мне так нравятся джентльмены в красных мундирах!

— Ожидается, что он приедет в Лондон не позднее конца месяца, — с триумфом закончила Лорел.

— Откуда ты столько всего знаешь? — с подозрением поинтересовалась Цинния.

— Газеты надо читать, — ответила сестра. На самом деле в ее руках перебывали все письма, полученные от поверенного. Она весьма рано поняла, что для того, чтобы завоевать надежное положение в доме, где распоряжаются женщины, без хитрости не обойтись. — Такого рода джентльмен, — продолжала Лорел, — пробывший вдали от приличного общества весьма длительный срок, нуждается в супруге, способной держаться с достоинством, соответствующим его новому статусу, и вести дом как подобает.

— О каком доме ты говоришь? — наивно поинтересовалась Пиона.

— Об этом, а каком же еще? Ну и всех прочих, что принадлежат Шрусбери. — Лорел неопределенно повела плечами. — Насколько мне известно, в Лондоне есть еще один дом, быть может, виконт предпочтет жить там. Все лучше, чем в деревне. Так что, девочки, вот что я предлагаю: мы должны поехать в Лондон и ждать возвращения виконта в лондонской резиденции Шрусбери. И сделать это надо немедленно.

Ее предложение было воспринято с живым одобрением.

—Ура!

— Мы сможем купить себе новые шляпки!

— И туфельки!

— И платья!

— И навести справки о сумме, положенной на наше содержание, — сказала Лорел. Она была девушкой весьма разумной.

Хотя формально Гиацинта считалась главой семейства и вела дом, она слишком много времени проводила в заботах об огромном саде отца. Лорел вела бухгалтерские книги. Прямого ответа от поверенного относительно суммы содержания она не получила, и денег, которые обычно выплачивались сразу после сбора урожая, в этом году тоже получено не было. Вместо денег мистер Симмонс предоставил сестрам информацию о прибытии в Англию вдовствующей виконтессы, которая, по словам поверенного, «уладит все материальные проблемы». «А значит, — мрачно подумала Лорел, — вскоре мы потеряем контроль над тем немногим, что у нас еще осталось».

— Итак, решено. — Гиацинта удовлетворенно, что было для нее редкостью, кивнула. — Мы съездим в Лондон и навестим виконта.

Лорел подозрительно взглянула на Бегонию, подумывая о том, что надо бы уговорить сестру надеть что-нибудь тусклое и безвкусное, дабы ее природная красота не слишком бросалась в глаза.

— Полагаю, что мне не придется долго трудиться, чтобы убедить нашего родственника с таким звучным титулом и деньгами в том, что брак с одной из сироток-родственниц — хорошее и благородное дело. Ведь иначе человек чести поступить не может.

— Ты хочешь сказать, что хорошее дело — это брак с тобой? — поддела сестру Цинния. — Вообще-то проинструктировать его на сей счет больше пристало Гиацинте, она старшая.

— Только не мне! — Гиацинта поднялась с места. — Я не буду выставлять себя напоказ, словно корова на ярмарке. Если у него не хватает здравого смысла и порядочности, чтобы увидеть преимущества этого брака, я отказываюсь убеждать его в этом.

— А у меня нет подобных предрассудков. — Лорел улыбнулась. — Уж я-то постараюсь предстать перед виконтом в лучшем виде!

Пиона радостно захлопала в ладоши:

— Если Лорел выйдет за виконта, никому из нас уже никогда не придется покидать этот дом.

— Кстати, о доме. Мне совсем не нравится перспектива жить под одной крышей с четырьмя сестрами, которые постоянно будут путаться под ногами. Я одна буду здесь хозяйкой. — Лорел улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок, так что на круглом лице заиграли ямочки. — Но я позабочусь о том, чтобы у вас была крыша над головой и удобное жилье. К примеру, в охотничьем домике отца, что в Эдинбурге.

— Ты не посмеешь! — хором воскликнули все четверо.

— Там ветер по комнатам гуляет…

— Там ни одной нормальной кровати нет…

— И слуг тоже…

— И печек с каминами…

К тому времени как в комнату заглянул дворецкий, словесная перепалка переросла в обычную для сестер потасовку с непременным швырянием друг в друга тарелок с едой и прочими атрибутами кабацкой драки.

Гиацинта заметила дворецкого первой и постучала вилкой о стакан, призывая сестер утихомириться.

— В чем дело, Бершем?