— Может быть, хватит уже вздыхать и бубнить? — раздраженно бросила Кинана. Ей было жарко, душно, она устала и уже с трудом переставляла ноги. Они были в пути уже давно, и все это время Кобра что-то бормотал, ворчал, и был невероятно раздражающим. Её злило все и девушка уже не могла успокоиться.

— Тебя забыл спросить.

— Не стоит грубить даме, особенно примчавшейся к вам на помощь, — пробормотал Бикслоу, немного пришедший в себя. Его уже не так сильно нервировали грязь, пыль и присутствие людей, понемногу он привыкал к неприятным для себя обстоятельствам, и в этом ему помогали мысли о том, что скоро все закончится. Машина будет уничтожена и он вернется домой, к своей Лисанне, чистоте и порядку. Эти мысли помогали ему не впасть в отчаяние и не сорваться.

— Я её об этом не просил и в помощи не нуждаюсь, — буркнул Кобра, продолжая быстро идти вперед, совершено не обращая внимания на своих напарников. — И вообще поменьше болтайте, у нас нет времени на выяснения отношений, но можете не сомневаться, мы непременно все это обсудим. Позже, когда все будет кончено и эта махина навсегда останется здесь ржаветь!

— Звучит угрожающе, — вздрогнула девушка, в голосе Эрика ей слышалась некая угроза и, хотя она не была явной, Кубелиос стало не по себе. Девушка понимала, что Кобра волнуется за нее, осознавала, что у него на это есть все причины, прекрасно знала, что он не джентльмен, но все же рассчитывала на то, что он будет более чутким и внимательным к ней. Но Мужчина продолжал вести себя, как обыкновенный бандит.

— Не волнуйся, больно тебе не будет, — хмыкнул мужчина, считающий, что с этим разговором покончено. — Бикслоу, где может находиться котел, есть какие-то предположения? Что ты слышишь? Или что ты там делаешь?

— Многое, — часовщик прикрыл глаза. Он не просто слышал, но и ощущал, словно он был частью всех этих механизмов, ему не нужно было видеть, чтобы понимать, что и где находится. В полумраке шахт, у него было невероятное преимущество перед остальными, а тот факт, что он практически слеп, ничуть не мешал.

— А поподробней можно? Или мне тебя стукнуть, чтобы ты начал говорить? — Эрик все больше выходил из себя. Эти шахты давили на него, угнетали и вполне могли доконать, да и мысли том, что может произойти, если они проиграют, лишь подливали масла в огонь. Если начнется война — в мире воцарится настоящий хаос.

— Просто идите за мной, я приведу вас к одному из сердец «Атланта», — прошептал часовщик. — Мы уже близко, я чувствую это.

— Так мы и идем, только отчего-то слишком медленно!

— Не кричи, — шикнула Кинана, озабоченно оглядываясь в полумраке, она была все на нервах и уже с трудом контролировала свои эмоции. — Ты же слышал, что сказал Бикслоу, мы близко, так что стоит быть осторожными.

— Надо же, кто-то осмелел настолько, что начинает командовать? — тихо рассмеялся Кобра, но спустя всего мгновение умолк. Как это ни прискорбно признавать, но Кубелиос права, им нужно сохранять тишину. К тому же он и сам начинает различать среди шума работающих механизмов голоса людей. Это становится опасным, так что пора заканчивать с пустой болтовней — Кобра проверил револьвер, возможно, ему придется воспользоваться им, так что стоит к этому подготовиться.

Спустя некоторое время

— Кинана, оставайся здесь и никуда не уходи. Ты меня поняла? — Эрик грозно смотрел на девушку.

— Поняла, — насупилась Кубелиос, которой предстояло остаться одной около входа в одну из пещер.

Бикслоу был убежден, что именно здесь находится котел, но к несчастью там было слишком многолюдно, так что, мужчины решили заняться диверсией вдвоем, оставив девушку в относительно безопасном месте.

— Вот и хорошо, мы скоро вернемся, так что ничего не бойся, — Кобра забрал из рук девушки револьвер и быстро проверил его. — Если потребуется, пусти его в дело, — мужчина вернул оружие Кинане и приподнял её лицо за подбородок, пристально вглядываясь в зеленые глаза, полные тревоги. — Не думай о том, кто перед тобой, о том, что они живые люди. Здесь только враги, не забывай об этом. Если не убьешь ты, то убьют тебя, а с такой симпатичной особой, как ты, может что-то и похуже произойти.

— Я учту. Идите уже. И будь осторожен.

Кубелиос было страшно оставаться одной, но мешать мужчинам выполнять свою работу, она не собиралась. Кинана точно знала, что не сможет быть полезной, все, что она может, это ждать возвращения Кобры. Ждать и размышлять о том, что происходит… Попытаться вновь сопоставить все детали головоломки, которые оказались в её руках.

====== Глава 85. Папа? ======

Кинана стояла на месте, облокотившись на влажную стену туннеля. Ей было жарко, душно, дышать становилось все тяжелее, ноги дрожали от напряжения — девушка безумно устала, она вообще не привыкла к такими нагрузкам и постоянному стрессу. Казалось, что еще немного и она сломается, не сможет больше сделать ни одного шага или просто размышлять или говорить. Все происходящее казалось ей странным кошмаром, от которого она никак не может проснуться, и самое ужасное в этом сне было то, что Кубелиос точно знала, что это не сон.

— Быстрей бы все это закончилось, — пробормотала девушка, медленно сползая на землю. Стоять не было никаких сил и желания. Она просто сидела и ждала, когда вернутся мужчины, когда произойдет хоть что-нибудь важное и значимое.

Оставшись в полном одиночестве, Кинана размышляла обо всем, что произошло. Эта поездка подарила ей очень многое: она обрела уверенность в себе, осознание того, что на многое способна, делала то, на что раньше бы не решилась, повстречала друзей и интересных личностей и даже потеряла сердце. В это путешествие на Запад, определенно, стоило отправиться, но вместе с тем, были у этой затеи и неприятные стороны. «Атлант». Эта махина может уничтожить привычную жизнь граждан Фиора, принести смерть и разрушения, развязать войну. Но разве это беспокоит её? Кубелис понимала, что это не так. Ей казалось, что ища любимого отца, она может окончательно его потерять и дело вовсе не в том, что может выясниться, что он убит. Девушка боялась иного, того, что Джон участвует в постройке этой махины и делает это добровольно. Что ей делать тогда? Вот, от чего на глаза наворачивались слезы, вот, что заставляло сердце болезненно сжиматься.