Выбрал подходящее дерево, накромсал кучу коротких сучков. Снимаю кору, кладу сушиться у костра, один конец слегка подтачиваю, на втором делаю прорезь для тетивы. Тонкие концы кладу в угасающий костер, дожидаюсь, пока обуглятся немного, стачиваю излишки о камень. Стрелы получают заостренный наконечник без потери твердости и целостности, оперение съеденной накануне птицы фиксируется черной нитью.

Набиваю колчан под завязку, вместе с тремя выковырянными из Беса, насчитываю двадцать одну стрелу. Последняя тут же устанавливается на тетиву, взмывает в небо.

Ночное брожение со срывами на спринт явно увело меня с маршрута. Зажмуриваю глаза: извилистая речушка стекает с торца той самой горы, где я впервые осматривал местность, убегает вдаль, теряется среди лесного массива. Я сильно ушел вправо, а от предыдущего лагеря сдал даже немного назад, идти опять придется целый день, точнее его остаток. Или? Стоп! В паре сотен метров за спиной лесной массив уступает место поляне, четко различаю три укрытых еловыми ветками шалаша и кострище. Включаю режим скрытности, двигаю к лагерю.

Минут через пять услышал первые звуки, а подобравшись ближе, увидел силуэты. Как же я был удивлен, узнав в них своих грабителей.

– Что там у тебя?
– арбалетчик раздувает костер.

– Заяц.

Тот, что прятался на фоне дерева, все также немногословен. Подходит к костру, усаживается на бревно, рука сжимает уши упитанного зайца, на спине виднеется продолговатое отверстие и засохшая кровь.

– Ну и разделывай своего зайца!

– Сам разделывай!
– охотник кидает тушку на траву.

– Ты, охерел?!
– арбалетчик встает.
– Я каждый день вожусь с этими кишками! Давай ты хоть раз!

– Нет.

– Что нет?!
– кладет руку на пояс, сжимает зубы.
– Сережа, бери долбанного зайца и разделывай. Не выводи меня!

– Нахер пошел, - Сережа выковыривает грязь из-под ногтей.

– Че, мля?!
– арбалетчик выхватывает тесак, лезвие шириной с ладонь блестит на солнце.
– Сука, сейчас я тебя проучу!

Сережа медленно встает, опускает руки вдоль тела, через долю секунды, каждая ладонь сжимает по короткому метательному дротику:

– Еще шаг и нашинкую тебя на обед.

– Попробуй, мразь!
– арбалетчик кидается вперед.

Сережа завел руку за спину для броска, когда, сотрясая стены шалаша, ударила звуковая волна:

– ХВА-А-АТИТ!!!

Поссорившиеся обхватывают руками головы, изгибаются дугой, на поляне появляется коротышка:

– Что с вами не так?! Идиоты?! Сколько можно сраться?!

– Да он задолбал уже!
– орет приглушенный арбалетчик, держась за уши.
– Не хочет делать нихера. Я тоже могу пойти в лес, выцепить зайчика, а потом сидеть, курить и ждать, пока кто-нибудь его приготовит.

– Миша!
– Большой закусывает губу.
– Ты помнишь, когда ты последний раз на охоту ушел? Мы чуть с голоду не сдохли! Договорились же: Серега ловит, ты готовишь.

– Да это когда было? Давай теперь я на охоту буду ходить?

Лицо Большого испещряется множеством морщин, смотрит на спокойного Сережу, медленно выдыхает:

– Хорошо, следующий раз пойдешь ты, а сейчас готовь долбанного кролика.

Сижу, нюхаю запахи, укрывшись в зарослях кустарника, арбалетчик накрывает на стол. В отличие от моего формального перекуса, обед грабителей обещает быть не только сытным, но и вкусным. В комплект к мясу идут специи, соль, вино и даже хлеб.

Собираются у пенька, играющего роль стола, обедают. Я подобрался слишком близко, чтобы уйти незамеченным, придется дождаться, пока разойдутся. Мужики работают челюстями, разливают по рюмкам коричневую жидкость из пятилитровой бутылки.

– Будем!
– говорит тост Большой.

Пьют, кривят лицами, закусывают.

– Задолбало мне тут, - Миша залил в себя четвертую, решил завязать разговор.

– Ну так вали, - Большой обгладывает косточку.
– Держит тебя кто?

– Ага, - вытирает рукавом рот.
– Ипотека держит.

– Тогда не ной.

– Большой, а ты вот знаешь, сколько мы лавешки ему приносим? Явно побольше, чем пятера в день. Синий камень, тот, что я нашел, небось тысяч на двести потянет.

– Ой, да заткнись ты, - вмешался Сергей.
– Вечно жало свое зальешь, чушь несешь.

– Двести, - Миша подливает себе.
– Двести, бля! А он нам что? Пять литров вискаря, и по пять кусков премии?! Нишя-я-я-як!

– Какой же ты мудак, - Сергей встает, идет к шалашу.

– Цыц, мля, жук древесный!
– выпивает, наклоняется к Большому.
– Ну ведь правда? Чего мы объедки доедаем?