Раздавшийся стук разом разъединил пару, он остался подпирать своим телом дверь, а она метнувшись на пять шагов дальше, стала быстро поправлять платье и успокаивать дыхание. Когда внутрь вошла фрейлина, только по сверкающим глазам и румянцу, залившему щёки принцессы можно было догадаться, что тут что-то произошло.

– Луиза, всё нормально? Тебя лихорадит? – приписав румянец и блеск глаз болезни, поинтересовалась вошедшая к ним.

– Думаю, да. Ты тоже заметила? – принцесса посмотрела на себя в зеркало, радуясь, что подруга не подумала о более очевидных вещах.

– Я пойду за доктором Эберманом, - испугалась за подругу девушка.

– Нет-нет, - принцесса остановила фрейлину жестом, - Мэри сейчас есть вопрос важнее.

– Какой-же? – удивленно спросила девушка, переводя взгляд с принцессы на начальника охраны, - вы за этим меня позвали мистер О’Нил?

– Да, мы обсуждали исповедника, что поселился сейчас в гостевом флигеле, Билл настаивает, чтобы ты стала его фрейлиной.

– Я? Почему? – очень сильно удивилась девушка, - у нас мало слуг?

– Слуг у нас более, чем предостаточно, но ему нужно, прежде чем он появиться в обществе, дать несколько уроков этикета и привить хоть немного вкуса, сейчас он словно мелкий лавочник, каким-то чудом оказавшийся на императорском приёме. Ты сама поймёшь о чем я, едва его увидишь, - ответил мужчина, - тем более этот тот исповедник, о котором я тебе рассказывал.

– Он даст Луизе руку?! – девушка молитвенно прижала ладони к груди, - я согласна мистер О’Нил, всё что угодно, чтобы Луиза была наконец счастлива!

– Луиза? – начальник охраны обратился с вопросам к принцессе, чтобы та согласилась или нет с его выбором.

– Хорошо, но спать с ним я тебе запрещаю! – чуть притопнула ножкой девушка, - обойдётся простолюдин!

– Я и не собиралась, - пролепетала девушка, щёки которой покраснели, такие обязанности ей редко, но всё же приходилось оказывать гостям принцессы, слава Богу, что такое происходило крайне редко, только если подруге нужно было узнать у разгорячённого и довольного сексом мужчины какую-то тайну. Мэри не доставляли удовольствия эти вонючие и грубые мужчины, больше всего она млела, когда нежные пальчики обожаемой Луизы касались её сокровенного места. Ради этих моментов она была готова на всё.

– Всё что тебе нужно – это обучить его не быть белой вороной, а также оградить от насмешек круга семи, - Билл подошёл к девушке ближе и заглянул в глаза, - особенно последнее Мэри, ты ведь не подведёшь подругу?

– Конечно мистер О’Нил!

– Тогда спасибо, что помогаешь нам, - он повернулся к принцессе и показал глазами, что не против продолжить прерванное удовольствие. Щёки девушки сразу вспыхнули румянцем и она быстро подошла к подруге и поцеловала её.

– Благословляю тебя! Спасибо, ты моя лучшая подруга!

Воспарённая ласками, девушка выпорхнула из комнаты, она собиралась сразу же начать обучение этого простолюдина, но от которого так много зависело в жизни её подруги.

Она быстро раздала указания слугам, чтобы подготовили обеденный стол, накрытый по всем правилам к первому уроку этикета, сама направилась в его комнату.

Постучавшись, она не услышала ответа и открыв дверь, заглянула внутрь – никого.

– «Где-же он! – она раздражённо пошла осматривать покои и нашла молодого парня лет семнадцати, который забросив грязные ноги в ботинках на диван, спал».

– «О Боже, дай мне сил!».

– Сударь, - она осторожно прикоснулась к его рукаву, - сударь вставайте.

Почти сразу же на неё дерзко посмотрели серые внимательные глаза, сна в которых не было ни капли. Ощутив под его взглядом, словно её раздели и осмотрели полностью голую, а затем снова одели, она вспыхнула.

– Мистер, соблаговолите пройти со мной! У нас должен начаться урок!

– Урок чего? – парень даже не сдвинулся с дивана, его взгляд стал насмешливым.

– Этикета! Вставайте!

– Я всегда считал, что люди сначала знакомятся, тем более если это касается разных полов, а уж потом куда-то идут в одиночестве, - в его голосе было столько насмешки и холода, что Мэри опешила и приоткрыла рот. Она летела как на крыльях, чтобы обучить всему чурбана-простолюдина и сделать своей подруге приятно, а он отказывается слушаться!

– Ты! Вы! – она открывала рот, чтобы высказать своё отношение к этому наглецу, взгляд которого снова пробежался по её открытому декольте. Взгляд его затуманился.