– Хорошая вещь — глобализация, - прохрипел Кошмарыч с глухим смешком. Для мальчишки это оказалось слишком. Сон вспыхнул и свернулся, выкидывая нас за свои пределы.

Я наконец смогла разглядеть преподавателя. Что ж, теперь было видно, что это мастер Кошмаров, а не просто так, теоретик какой.

– Это было обязательно?
– спросила я. Страха почему-то не было. Наверное, потому что я уже выросла и ко мне такое чудо прийти не могло. Ну или потому что глаза у Крампуса были прежние. Серые и равнодушные.

– Не люблю таких вот, - пояснил Кошмарыч, с каждым словом всё больше становясь собой.
– В самом лучшем случае такие мальчики вырастают в нудных скептиков, в худшем они отравляют жизнь окружающих до тех пор, пока кто-то не ломает свою жизнь о неожиданно хрупкие конечности и черепушки этих мальчиков. И потом, он ведь не чуда хотел. Он хотел показательной смерти. А мы тут не фокусы показываем.

Я могла бы сказать, что как раз в основном фокусы. Эти дети проснутся, и всё останется по-прежнему. Больные будут больными, сироты — сиротами, а этот пацан найдет под ёлкой подарки, а не кучку угля. Но я промолчала. Для Кошмарыча в этом было что-то личное, и в этот раз я не собиралась влезать со своими догадками.

– Некоторые вещи просто происходят, - наконец произнес Кошмарыч.
– Вне зависимости от того, хороший человек перед нами или нет. И вот некоторые люди просто озлоблены. Сами по себе. Не от того, что в их жизни случились плохие вещи. А от того, что они сами — та плохая вещь, что случилась с кем-то.

– Я с этими новогодними праздниками поседею скоро, - только и сказала я, выражая этим всё свое мнение не только о последнем происшествии, но и работе с Кошмарычем, постоянной тоской, которая оставалась со мной под блеском всей этой сновидческой мишуры.

– Не стоит, - как обычно равнодушно ответил мастер.
– Тебе не пойдет.

– А, ну если только из-за этого, - буркнула я себе под нос, чтобы оставить последнее слово за собой.

– В Новый год отдыхаем, почти никто не спит, а кто спит — в особых снах не нуждается, - тем временем продолжал Кошмарыч, не обращая никакого внимания на мое недовольное лицо.
– Я смотрел твой рейтинг, и вот что удивительно — хотя среди первокурсников ни у кого нет таких высоких показателей по кошмарам, я не могу поставить тебе зачет. Ты понимаешь, почему?

Я заинтересованно пыталась пальцем проковырять дырку в шубке.

– Понимаешь, - кивнул Кошмарыч.
– Нет ни одного кошмара, который ты создала бы сама, а не попала в него как кур в ощип. За невезучесть у нас зачеты пока еще не ставят.

– А зря, - снова буркнула я.
– Вот кому я в новогодние праздники могу с кошмаром присниться?

– Список висит там же, где запись в Снегурки, странно, что ты не заметила, - отозвался Кошмарыч.
– Не такой уж маленький список, между прочим. На фоне обжорства многим будут кошмары сниться. Но договоримся на берегу — я не приму от тебя очередной героической смерти. Ты должна пугать, а не пугаться.

– Хорошо, - кисло ответила я, и с облегчением шагнула прямо в коридор Университета. Лишь теперь я поняла, как помог мне мастер, ненавязчиво отправив подальше — я поняла, что только сейчас начала дышать полной грудью. Крампус или что это там было — напугал меня куда сильнее, чем я представляла.

Я долго копалась в списке, выбирая что-то по вкусу, и наконец остановилась на каком-то типе с фобией змей. С бестиологией у меня было не очень, а вот Жюль уже дошел до химерологии, и я собиралась немного сжульничать. Самую капельку.

… - Чудесно, - спустя пару часов Кошмарыч с недоумением оглядывал меня и смущенного Жюля.
– Юноша, зачем вы связались с этой девицей?

Не думаю, что он хотел меня обидеть, но прозвучало это не очень. Впрочем, я готова была это пропустить мимо ушей, если он сумеет нам помочь.

– Мы друзья, - отозвался Жюль, стараясь не встречаться со мной взглядом. Я виновато шевельнула хвостом и едва не сбила стоящую в углу кабинета старинную вазу.

– То есть, вы со всеми друзьями такое проделываете?
– уточнил Кошмарыч скептически. Жюль шмыгнул носом. У теоретиков черный рыцарь появлялся редко, и поэтому те к нему не привыкли как мы.

– Ольгу спасает только то, что её сновидец проснулся от ужаса, - продолжил Кошмарыч.
– А пути получения этого результата нами не прописаны. Но что с вами делать, юноша, я пока не знаю. С одной стороны, вы определенно обогнали свой курс — делать химер из студентов вы начинаете курсе на четвертом, не раньше. С другой стороны, вернуть ей нормальный облик вы не смогли, так?

– Так, - прошептал Жюль, отчаянно краснея.
– Я даже пробовал поцелуем...

Настала моя очередь краснеть. Глупо получилось.