– Ага, - Жюль зевнул.
– Часы показали «Время сна», а мне до сих пор ни разу не удавалось уснуть во сне, вот и решил попробовать. У тебя ведь получилось.

– Не понимаю, как с таким поведением ты попал в теоретики, - подколола я его. Почему-то после сна всё воспринималось проще и спокойнее. Недовольство и раздражение утопли в моих колодцах, не иначе. И я совсем перестала понимать, отчего постоянно взъедалась на Жюля.
– Ты же практик с головы до ног.

– Не, - Жюль тоже улыбнулся.
– Я люблю высчитывать вероятности и рыться в старых книгах. Не знаю, что на меня нашло с этим единорогом. Отличное же задание, можно столько всего написать и разобрать. И потом создать любого единорога, не обязательно такого, как ты говоришь, «лошадь с рогом».

– Я только за, только мы еще не проходили, как химеру создавать, - на всякий случай открестилась я.
– А то получится не просто лошадь с рогом, да еще и дохлая лошадь.

– Да, тут спешка не нужна, - согласился Жюль, пригладил пятерней взлохмаченные после сна волосы, и вернулся к своей карте. А я подняла с пола книгу и спряталась за ней, одновременно пытаясь читать, но больше размышляя о том, что произошло. Неужели это были какие-то волшебные колодцы? Или мне просто нужно было наконец-то выспаться? Странно думать об этом, находясь во сне.

За этими мыслями я, тем не менее, почти успела все задания, когда пришло время просыпаться. Сны снами, а меня еще ждала реальность.

Мы мало обсуждали, что происходит у каждого из нас в реальности, но приближалось первое сентября, которое многое меняло для большинства. Дмитрий преподавал в ВУЗе, я, Мортимер и Аня без сомнения учились. Труднее было с остальными, но Виктор и Сергей определенно были студентами. Я пока понятия не имела, как изменится моя жизнь там, во снах, с изменениями здесь, в реальности. Одиннадцатый класс — это совсем не шутки.

Дни сменялись ночами, я и без того не успевала перестроиться и даже стала реже видеться с подругами. Те, конечно, страшно обижались.

– Подожди, скоро станет проще, - пообещала мне Ника, с которой мы снова встретились в комнате отдыха. К своему стыду я не сразу вспомнила о таком чудесном месте, довольствуясь нашей с Жюлем комнаткой.

По её бледному лицу такое сказать можно было с натяжкой, ну да она и не первокурсница, в прямо наоборот — выпускница. Точно как я в обычной школе. Бррр.

– Ты выглядишь не очень, - осторожно заметила я, уже привычно ловя проплывающее мимо блюдо с булочками.

– Еще бы, — легко согласилась Ника.
– Мы с начала августа только и делаем, что практики сдаем, сил никаких нет. Зато потом только обычные занятия и дипломная работа — общая на группу и личная. С личной у меня вообще всё чудесно, да и группа у нас сильная, никто подвести не должен.

– А с теоретиком совместная?
– я вспомнила про Жюля и наши с ним грандиозные планы. Удобно работать со своим напарником с другого факультета, что не говори.

– Нет, - Ника покачала головой, её хвост от резкого движения хлестнул её по лицу, и она поморщилась.
– На самом деле редко, кто из практиков на самом деле дружит с теоретиками. Нас на первом курсе насильно сводят с этими заучками, чтобы мы не забывали о том, что одними действиями сон хороший не построишь, но отношения с ними не складываются. Мы с моим соседом смогли нормально прообщаться года полтора, не больше. А потом он принялся поучать меня, всё время нудел, что нужно сначала все обдумать, а потом создавать, словно мы архитекторы, а не сноходцы. И их карты — они же забивают ими любое помещение доверху!

Ника создала на руке крошечную бабочку, которая взмахнула крылышками и рассыпалась. Но вместо того, чтобы просто исчезнуть, каждая искорка стала еще более маленькой бабочкой, которые разлетелись по комнате отдыха, золотистыми брызгами оставаясь на подушках, с которыми сталкивались.

– Весь смысл в том, чтобы не знать, чем всё закончится, - Ника вытерла блестящие от золотистой пыльцы руки платком.
– Если во всех снах появится логика, изменчивость мира падет, и это приведет к исчезновению любого смысла. Достаточно и упорядоченного реального мира.

Кивнула, не зная как относиться к этому признанию. Когда Вест рассказывал о том, что кто-то желает ввести этот мир в полный хаос, я была напугана и возмущена, но наоборот — абсолютный порядок, и это определенно меня пугало ничуть не меньше.

– Конечно, некоторые из нас близко дружат с теоретиками, мы часто работаем вместе, - продолжала Ника, видимо, в ответ на мое перекосившееся лицо.
– Но обычно это не наши соседи с первого курса. Честно говоря, почти у всех моих знакомых в конце-концов в комнате остался кто-то один, и обычно это теоретик. Им неуютно здесь, в вневременной комнате отдыха, а вывести из комнаты не только его самого, но и все его карты для практика не так уж просто.