Также не принесло радости римлянам вид их товарищей захваченных в плен всадниками Декората. Поставив их на колени, галлы рубили пленникам головы, на виду застывших в строю легионеров. Собравший своих всадников легат Квинквиций попытался атаковать спартаковцев и спасти несчастных, но воинское счастье было на стороне противника.

Заметив приближение римлян, Декорат и Амик быстро развернули свою конницу и после непродолжительной схватки вновь обратили их в бегство. Ранее разбитого противника всегда легче бить, особенно когда его главные силы подобно зверю загнаны в угол и нет никакой надежды на помощь.

Быстро закончив перегруппировку, по зову трубы спартаковцы вновь обрушились на изготовившегося к смертельной схватке врага. Плечом к плечу, римляне мужественно встретили атакующего их противника. Каждый из них знал, что отступление означает верную смерть и с тоской глядя на медленно спускающийся к горизонту красный диск солнца, готовились подороже продать свои жизни противнику.

Чувство обреченности иногда отнимает у людей последние силы, а иногда наоборот прибавляет. Прижатым к стене воинам Красса, вид надвигающихся врагов породил в их сердцах ярость и отчаяние обреченных. Именно эти чувства позволили им выдержать натиск противника и оказать ему сопротивление. Отвечая ударом на удар, падая и погибая от рук врагов, они держали строй, в единстве которого было их спасение.

Они смогли продержаться около часа и словно в награду за их мужество в тылу у спартаковцев запели римские трубы. Это наконец-то подошли всадники Лукулла, спешащие приободрить своих измученных боем товарищей и нагнать страха на противника.

И пусть, что римлянам не было известно, кто пришел им на помощь, его численность и сможет ли он разгромить ненавистного Спартака. И пусть, что по кавалерии Лукулла ударила конница Нитима и не позволила римлянам продвинуться вперед ни на шаг. Звук родных труб придал уверенность воинам Красса. Они с удвоенной силой принялись сражаться с противником, с твердой верой в то, что спасение близко.

Одновременно с трубами, разведчики прикрывавшие правый фланг Спартака подали вождю знаки огнем, что замечено приближение помпеянцев. Настал момент, когда нужно было делать шаги, которые должны были помочь вождю повстанцев одержать победу.

Чтобы обезопасить себя от удара в спину, Спартак бросил на помощь Нитиму, часть конницы Амика, а небольшой отряд под командованием Никия отправил в качестве заслона против Помпея. Сам же вождь решил атаковать правый фланг врага и попытаться убить Красса. Смерть командующего всегда порождала панику в рядах воинов, и именно на это надеялся Спартак.

На левом фланге заиграли трубы призывающие галлов Серванда отступить и расчистить место для кавалерии. В этот решающий час, фракиец сделал ставку на отряд тяжелой кавалерии вооруженный тяжелыми копьями составлявшую половину кавалерии Декората.

Бросать конницу в лоб против плотного строя пехотинцев, означало обречь её на большие потери, но у Спартака не было иного выбора.

Сначала вождь хотел сам возглавить эту атаку, но бросившийся ему в ноги галл Арторикс попросил уступить ему эту честь.

– Вождь, позволь мне повести на римлян моих всадников. Окажи мне эту великую милость и клянусь всеми богами, что я пробью строй римлян и добуду тебе голову Красса.

В словах и взгляде молодого галла было столько веры в себя и столько мольбы, что Спартак не смог отказать ему.

– Хорошо, - молвил вождь повстанцев, - веди свою кавалерию в бой. И пусть твои люди сражаются до последнего конца, не обращая внимания, что твориться у них за спиной.

Обрадованный Арторикс поцеловал руку вождя и, вскочив в седло, повел свою кавалерию в атаку.

Для многих из его всадников это был последний бой. Ценой своей жизни они пробили передние ряды противника и в образовавшийся проем хлынули спартаковцы. Медленно, ежесекундно теряя своих товарищей, кавалеристы Арторикса пробивались к штандарту Марка Красса.

Преторианская когорта, состоящая из трехсот человек, заступила им дорогу. Подобно "священному отряду" фиванцев в битве при Херонеи они гибли под ударами противника, но не отступали. Погибли два центуриона, смертельно ранен был трибун, но римляне стояли.

Сам Марк Красс стоял с обнаженным мечом возле своего штандарта, готовый заколоться, но не попасть в руки врагу. Не подобало римскому полководцу попадать в руки противника. Один из его предков был разбит солдатами Аристоником, но нашел хитрый способ погибнуть, но дать врагу возможность провести его как пленника перед своими солдатами.

Красс был готов к смерти, но не торопил её приход. Прекрасно понимая весь замысел Спартака, он стал перебрасывать против Арторикса воинов из тылового заслона когорт.