Кураж и задор были на стороне спартаковцев. Под их натиском заколебалась, а затем стала отступать с поля боя римская кавалерия. Вместе с ними натиску врага уступили и когорты первой линии. В сражении наметился первый успех, и воодушевленные спартаковцы принялись наседать на римлян с удвоенной силой.

Чтобы не дать противнику полностью переломить ход сражения в свою пользу, Красс приказал подтянуть резервы. На помощь воинам передовых когорт подошли легионеры второй линии. Как правило, в их состав входили опытные воины, являвшиеся основным костяком римского войска.

Обычно их вступление в бой означало перелом в сватке. Их мастерство и сила должны были исправить промахи молодых, и совместные усилия двух линий помогали обрести победу над врагом. Так было, но не в этот раз. Всего чего смогли добиться римские солдаты - это остановить отступление гасталов.

Умело вводя в бой новые силы, и заменяя уставших и раненых воинов, Спартак продолжал наращивать натиск на врага. Рукопашные схватки были столь яростные и бескомпромиссные, что римские ряды вновь заколебались. Никакие мольбы и ругательства командиров не смогли заставить солдат сражаться ещё лучше и, опасаясь за исход битвы, Красс ввел в бой ветеранов, третью линию когорт.

Римский полководец очень рассчитывал, что их сила и опыт спасут положение и изменят ход сражения в пользу римлян, но этого не случилось. Вступление в бой ветеранов, совпало с тем, что кавалерия Квинквиция была наголову разбита всадниками Декората и Амика и в панике покинули поле боя. Создалась угроза удара во фланг и тыл римского войска, но тут блестяще проявилась особенность римского построения.

Увидев бегство своей конницы, Красс и Аррий стали заворачивать фланги. Деление по манипулам и центуриям, а также хорошая выучка при совершении маневра, позволили римлянам избежать удара противника в свой тыл.

Как не старались спартаковцы успеть ударить в спину неприятелю и вызвать панику в его рядах, им этого не удалось сделать. Попав под удар вражеской кавалерии, солдаты Красса успели сомкнуть свои ряды и образовать каре. Атаковать сплошные ряды, ощетинившиеся копьями, было трудной задачей и спартаковцы отступили, обрушив свои копья и мечи на ту часть римского обоза, что не успела укрыться от них, за спинами воинов.

Повара и писцы, плотники и оружейники, трубачи и караульные, обычно находящиеся в тылу римского войска, испытали на себе силу удара спартаковской кавалерии. Вместе с ним в полном составе погибли авгуры и гаруспики, так и не успев дать Крассу толкования воли богов.

Успех в устранении угрозы удара в тыл приободрила римлян. Стоя плечом к плечу они могли рассчитывать только на себя и от того смогут ли они отразить атаку противника и продержаться ещё два часа, зависела их жизнь.

Спартак также учитывал временной фактор. Не успей он прорвать ряды римского войска и не обрати он их в бегство, вождь повстанцев проигрывал сражение. Ему нужна была только победа, ибо даже ничейный исход битвы был на руку врагу.

Воспользовавшись тем, что плотность передних рядов противника уменьшилась из-за его вынужденного маневра, Спартак с удвоенной силой атаковал войско Красса. С неистовой силой на правом фланге спартаковцев атаковали врага германцы Квартиона. Отважно сражались с противником в центре фракийцы Астропея с италиками Публитора, храбро бились галлы на левом фланге Серванда. Казалось, что до того, как тусклое светило опуститься за горизонт они сумеют одержать победу, разобьют войско Красса, но Судьба неожиданно отвернула свой лик от спартаковцев и послала счастливую весть римлянам.

В самый разгар сражения, разведчики доложили Спартаку, что со стороны Брундизия, ему в тыл выходил пятитысячный отряд кавалерии Марка Лукулла. Одновременно с этим вождю повстанцев донесли о приближении кавалерии Помпея. Это был тот самый удар в спину, которого он так опасался и который так не вовремя случился.

Для отражения возможного удара Лукулла, у Спартака имелся конный резерв, который он развернул для отражения возможного удара противника по его тылу. А вот против помпеянцев, он ничего не мог противопоставить. Одна надежда была на то, что кавалеристы Габиния плохо знают дорогу, приближающейся вечер и засеки на дорогах, которые должны были сделать его дозорные.

Перед решающей схваткой, специальными сигналами труб он приказал своим воинам отступить и перегруппироваться. Раненые и усталые были отведены в тыл, а их места заняли последние резервы вождя повстанцев.

Все это делалось быстро и четко, а в это время, чтобы не дать противнику возможность воспользоваться передышкой, лучники стали обстреливать римские ряды. Тактика была привычной и в скором времени, следовало ожидать ответных действий, но на этот раз Спартак обрушил на врага двойной удар.

Никогда прежде он не прибегал к подобной тактике, но сегодня ему нужна была победа, и он отступил от своих прежних принципов.

– С волками жить по-волчьи выть - сказал фракиец, намекая на символ Рима Капитолийскую волчицу, и отдал приказ применить против врага метательные машины. Баллист и катапульт в распоряжении Спартака не было, но имелись скорпионы и онагры, из которых по римлянам было дано несколько залпов.

Больших потерь они противнику повстанцев они не принесли. Ряды римлян по-прежнему были монолитными, но вот усталость, чувство безысходности в душах и сердцах солдат и командиров Красса они привнесли.