Шрифт:
Ф-144: <<Мы можем взорвать подъёмник главного бортового конвейера. Уронить его на пятьдесят палуб. Потенциально большие повреждения, но враг не сможет понять, что они нанесены преднамеренно по крайней мере пятьдесят – семьдесят минут.>>
ГА-739: – Моё отделение может добраться до шахты конвейера от нашего текущего местоположения. Продолжай, Аркад. Следующий шаг?
АР-502: <<Даже с отвлекающим манёвром нам придётся устранить двух членов экипажа, прежде чем мы сможем продолжить движение.>>
ГА-739: – Это большой риск. Почему?
АР-502: <<Потому что пара охранников стоит в пяти метрах от вентиляционного выхода, откуда мы должны спуститься.>>
ГА-739: – Ты решил, как убьёшь их?
АР-502: <<Да, снайпер снимет первого сквозь решётку, одновременно мы выпрыгнем. Устраним второго и заберём оба трупа.>>
Ф-144: <<Их отсутствие заметят, даже если убийство пройдёт чисто.>>
АР-502: <<Верно. Я считаю, что у нас будет не больше семи минут, прежде чем их отсутствие заметят.>>
ГА-739: – За это время вы должны добраться до главной цели и уничтожить её. Вы справитесь?
АР-502: <<Да.>>
ГА-739: – Хорошо, Аркад. Действуем по твоему плану.
АР-502: <<Спасибо, капитан. Это честь для меня.>>
///ДОСТУП К ЗАПИСИ, ЗАГРУЗКА.///
Забота многих легионов о чести – фактор, который в данное время можно рассматривать, как слабость. Во время Великого крестового похода он сближал воинов вокруг единой цели и поддерживал идеалы, ради которых крестовый поход по общему мнению вёлся. Теперь честь можно рассматривать только как недостаток в тех, кто остался верен ей, и что более важно – преимущество, которым обязательно необходимо воспользоваться.
Какой смысл в том, что не служит достижению цели, а вместо быстрой реакции приводит к нерешительности, и создаёт сомнения там, где их и быть не должно?
Нижеследующее – точная иллюстрация этого недостатка.
///ДОСТУП К ПРОИСШЕСТВИЮ С “КОГТЕМ ОРЛА”. ВОКС-ОТРЫВОК (IV).///
///ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ ЗАПИСИ. МАШИНА ВИДИТ ВСЁ. КАЖДОЕ ДЕЯНИЕ СВЕТИТСЯ В ГЛАЗАХ МАШИНЫ.///
Ф-144: ///ВОКС-ШИФРОВАНИЕ АКТИВИРОВАНО./// <<Что-то беспокоит тебя, брат. Я понял это по твоему молчанию, после слов Аркада о чести.>>
ГА-739: – Мы на середине задания, и ты решил, что это лучшее время воспользоваться личной вокс-частотой?
Ф-144: <<Я твой брат по крови и узам, Гамм. Мне нужно перечислить поля битв, где мы вместе сражались, чтобы заслужить право спросить, испытывает ли мой капитан невысказанные сомнения? Не думаю, что мне нужно просить об этом праве. Я уже заслужил его.>>
ГА-739: – Да, пожалуй, так.
Ф-144: <<Не стоит сомневаться в Аркаде, брат. Он молод, вот и всё.>>
ГА-739: – Нет, не молод. Никто не остался молодым на этой войне.
Ф-144: <<Он никогда не участвовал в Великом крестовом походе. Он один из первых среди нас, кто знает только войну с такими как он. Со временем все космические десантники станут такими, как Аркад. То, что в такое время он всё ещё думает о чести, должно давать тебе надежду.>>
ГА-739: – В том, что мы делаем, нет чести. Только необходимость.
Ф-144: <<Я знаю воинов в легионе, которые сказали бы, что честь вообще не для таких как мы. Они называют нас крадущимися в тенях и ассасинами.>>
ГА-739: – Мы сражаемся в тишине, но это не бесчестье. Если примарх считал бы иначе, то разведывательные отделения просто не существовали.
Ф-144: <<Мне кажется, ты споришь сам с собой, брат.>>
ГА-739: – Мы стары, друг. И мы были старыми, когда начали сражаться в тенях...
Ф-144: <<Но Аркад не претендент, брат. Он проливал кровь при Фолле. Я видел мало командиров отделения лучше него даже среди воинов с десятилетиями опыта.>>