Он посмотрел прямо в лицо примарху.

– Если есть долг, который мы должны исполнить, то сначала нам стоит позаботиться об очагах тех, кто вырастил нас.

– Мы не можем вернуться на Чогорис, – сказал Есугэй. В его голосе не было торжества, только печаль. – Нам не под силу такая попытка.

– А на Терру, значит, можем.

– Если Терра падет, ничего не останется, – Есугэй не взглянул на Шибана, обращаясь к примарху, как и всем на курултае. – Война закончится. Гор сможет вычистить остальную галактику, планету за планетой.

– Ходят слухи, – сказал Ганзориг, наследник Хасика, – что Ультрамар все еще держится, а Ворон, вопреки всему, все еще жив. Магистр войны не может быть повсюду.

– Не может, – сказал задын арга. – Но отдайте ему Трон и все изменится.

– Этот человек – Ашелье – всего лишь смертный, – вмешался Цинь Фай, равный Ганзоригу в командной иерархии Легиона. – Он может быть жив, а может быть мертв. Может помочь нам, а может ему это не под силу. Эти нити слишком ненадежны, чтобы хвататься за них.

– Так и есть, – сказала Илья, поднимаясь. Ей не нравилось обращаться к орду в их собственной вотчине, и она говорила на готике, не доверяя своему хорчину для верной передачи мыслей. – Они, в самом деле, ненадежны. Для меня было бы позором дать их вам. Если бы были другие возможности, которые мы не испробовали, я бы согласилась с тобой и Тахсиром, и любым другим, кто сказал бы: хватит, мы скрывались и нас преследовали, но больше некуда бежать…

Ханы слушали молча. Илья чувствовала их взгляды – спокойные, уважительные, скептические. Они всегда прислушивались к ней, с самого начала. Это была тяжелая ноша, и ее вес никогда не уменьшался.

– Но вы не знали этого человека, – продолжила она. – Новатор Домов – великий лорд, а Ашелье был одним из величайших из них. Он пользовался благосклонным вниманием самого Дворца, и я видела во время крестового похода, как он применяет свое варповство, когда вел флоты на войну через шторма такой силы, что задание казалось невыполнимым. Не сомневайтесь: он – магистр эфира и настоящий проводник.

– И все же, если он нашел путь на Терру, – сказал Шибан на готике, – не воспользовался ли им?

– Думаю, он остался в пустоте.

– Потому что не мог поступить иначе.

– Потому что его держала здесь служба.

– Ты не можешь этого знать.

Илья почувствовала, что закипает. Тон Шибана становился сардоническим.

– Нет, Тахсир, не могу. Большинство из сказанного догадки, я никогда этого не скрывала.

– Какой бы ни была правда, – вмешался Арвида, перейдя на беглый хорчин, – мы знаем, где он сейчас. Я видел это.

– И мы можем добраться до этого места, – добавил Есугэй. – Маршруты есть на картах, и переход будет коротким. Возможно, это судьба. Или удача, впервые за долгое время.

– Так ты поддерживаешь эту идею, задын арга? – спросил Ганзориг. – В самом деле?

– А когда сы-Илья вводила нас в заблуждение, нойон-хан? – спросил Есугэй, улыбнувшись. – Кроме того, после Просперо мы поклялись добраться до Терры, а нарушить клятву – это святотатство, за которое карают сами боги. А еще я поддерживаю этот путь, потому что он таит в себе опасность и открытия, и раз уж я все еще жив, то хочу и дальше расстраивать планы наших врагов.

Эти слова вызвали ответные улыбки ханов.

– Но не мне отдавать приказ, – сказал Есугэй, поклонившись примарху.

Все глаза обратились к Джагатаю. Он молчал всю перепалку, внимательно слушая. Его глубоко посаженные глаза были бесстрастны. Илья задержала дыхание.

– Вы ответили на призыв, – сказал Джагатай, снова обратившись ко всем. – Вы сохранили верность, даже когда предательство пришло изнутри. Я знаю, что цена уже заплачена, и до этого момента я, честно говоря, не определился с решением, так как жажду только закончить то, что было начато на Просперо. За мной охотятся мои братья, и от этого позора у меня кипит кровь. Единственное, чего я хочу – это развернуться и дать им бой. Но это легкий выбор – стать такими же, как и они, противопоставить гневу гнев, сражаться безрассудно, зная, что более значимая цель будет утрачена.

Илья села на свое место. И снова в нее поверили, хотя у нее всегда было чувство, что она сделала слишком мало, чтобы заслужить это доверие.

– Не доверять легкому пути, – сказал Джагатай. – Этому мы научились, разве нет? Поэтому я отдаю приказ: если нам суждено умереть, значит Катуллус послужит этой цели. Возвращайтесь на корабли и готовьтесь к варп-переходу. Наши преследователи идут по нашему следу, поэтому я хочу, чтобы мы ушли быстро. У вас есть пять часов.