Лицом к ним на старом кресле сидел Каган, Хан Ханов, одетый в длинный халат и кожаную куртку Алтака. Суровое лицо взирало свысока, частично скрытое мерцающим светом факелов. Распущенные иссиня-черные волосы были разбросаны по плечам. Некоторые из присутствующих в зале увидели повелителя впервые за многие годы.

Илья не взглянула ни на Шибана, сидящего в полукруге зала от нее, ни на Арвиду, устроившегося неподалеку. Атмосфера в зале была напряженной, подпитываемая противоречивыми слухами.

Последние из ханов заняли свои места, и раздался звон гонга. Свет погасших люменов сменился взметнувшимся пламенем в полированных жаровнях.

– Мои сыновья, – обратился на хорчине Джагатай, обведя взглядом собрание. – Чтобы добраться сюда вы прошли через пламя и боль. Дорога была долгой. Многих из тех, кому следовало быть здесь, уже нет.

Илья почувствовала, как подскочил пульс. После пяти совместных лет с Белыми Шрамами она с легкостью понимала их язык и считала, что никто не говорил на нем так красиво, как примарх. В этом месте у его голоса был все тот же тембр – низкий, размеренный, отмеченный сдержанной силой. Ханы, задын арга, военачальники Легиона, все внимательно слушали. Даже в этот момент не было никакой уверенности в его выборе, и никто не знал, какое решение он примет.

– Будь время, я воздал бы должное всем им, – продолжил Джагатай. – Но каждый лишний час здесь несет опасность. Мы снова должны отправиться в путь, и остается единственный вопрос: куда? Всем вам известен ход этой войны. Враг подчинился варп своей воле штормами, которые нам не преодолеть. Путь к Терре под присмотром либо блокированы силами, многократно превосходящие наши. Мы пытались прорваться, и каждый раз терпели неудачу. Наше выживание гарантировалось разделением сил и обманом. Но этого уже не достаточно, так как петля затягивается. Остаются только два варианта – снова попробовать прорваться к Тронному миру или же остаться здесь, далеко от дома, надеясь ранить моего брата настолько сильно, чтобы наша жертва не была напрасной.

– Нет никаких сомнений в том, что если мы атакуем силы магистра войны здесь, результат может быть только один. Множество Легионов предателей направляются в Терре, поддержанные бесчисленными армиями смертных. Мы достаточно сильны, чтобы отвлечь его, но не покончить с ним.

От этих слов по залу прокатилась волна тихого ропота. Многие из ханов, получи они возможность, оспорили бы это утверждение, но ни один открыто не осмелился возразить повелителю. Илья еще крепче вцепилась в край сиденья.

– Чтим ли мы наши клятвы? – продолжил Джагатай. – И все ли пути для нас закрыты? Может и так, а может и нет. Мы следовали за одной надеждой, не более чем молвой. В другое время мы бы не снизошли до нее, но время на исходе.

Темный взгляд примарха обратился к Арвиде.

– Говори, маг.

Арвида поднялся, повернувшись к ханам. Илье показалось, что он двигается неуклюже, словно страдая от старой раны. Неужели его ранили у Калия?

– У нас есть имя, – заговорил на хорчине Арвида. – Это новатор Питер Ашелье, о котором мы узнали благодаря генералу Раваллион. Мы полагаем, что из всех представителей Навис Нобилите у него самые большие шансы найти для нас путь. Генерал поручилась за него, и во время последних рейдов его искали на мире Эревайл. Мы не нашли его там, но теперь у нас есть локализация: разлом Катуллус. Насколько нам известно, там нет ничего достойного внимания врага. Это уединенное место, не имеющее стратегической важности, и там не зафиксирована активность. Если мы хотим найти этого человека, то должны отправиться туда.

Арвида оглянулся на платформу и повторил: – Если мы хотим найти его.

Маг вернулся на свое место.

– Что ж, это совет Мудрой, который нам и нужен, – сказал Джагатай. – В наших возможностях добраться до Катуллуса. Если этот человек существует, мы можем найти его. И если он, как мы надеемся, обладает силой над эфиром, то проведет нас домой.

– А если нет? – спросил Шибан.

Сердце Ильи упало. В голосе воина явно слышался скептицизм.

– Тогда Шибан Тахсир, – ответил Джагатай, – это место будет ничем не хуже других, чтобы встретиться с врагом.

На иссеченном лице Шибан появилась напряженная улыбка.

– Прошу прощения, Каган, но это курултай, где каждый может высказаться. Уже многие пали в погоне за этой мечтой. Каждая битва уводит нас дальше от того места, где мы должны быть. Есть и другой выбор.

– Есть, – согласился Джагатай.

– Наша родина, – сказал Шибан, повернувшись к братьям и вызвав еще одну волну приглушенного одобрения. – Если мы не можем прорваться к Терре, то можем вернуться на Чогорис. Нам ничего не известно о его судьбе. Возможно, его народ продолжает биться, или же планета опустошена.