От Валентины ничем плохим не пахло – был какой-то тонкий, едва заметный запах – то ли духов, то ли шампуня. Таня ожидала, что будет мускусный запах, как пахнут многие женщины, или еще хуже…от некоторых девиц, которых Таня встречала в своей жизни, ощутимо несло тухлой рыбой. Если бы и от Валентины так отвратительно пахло – Таня точно бы не смогла совсем ничего. Но тут – гладкая, белая попка, красивая, аккуратная киска, влажная и соблазнительная. Да, именно соблазнительная – Тане вдруг захотелось ее поцеловать, прямо в розовые губки. Что она и проделала – порывисто, неловко, взасос.

– Нежнее, девочка, нежнее! – вздохнула Валентина, прогнув спину, попросила – Язычком, поводи язычком! Вот так…ооо…сладкая! Какая ты сладкая! Оххх…оххх…так, так!

Таня ласкала киску Валентины, и сама себе удивлялась – ей не было противно, она не ощущала ни стыда, ни раскаяния, и только в голове мелькало: «Я правильно делаю?! А если вот так?! А так?»

Валентина кончила быстро. Содрогнулась, выгибаясь, закидывая голову, и упала на бок, на постель, тяжело дыша, держась за вздрагивающий живот:

– Спасибо! Ты просто…душка!

Валентина вдруг наклонилась, и поцеловала Таню в губы, все еще блестящие от смазки партнерши – долгим, мужским поцелуем. И Таня снова призналась себе – ей это вовсе не было неприятно.

А потом Таня уснула – расслабленная, умиротворенная, чувствуя рядом горячее гладкое тело…кого? Кто она теперь Тане? Подруга?

Хмм…это вопрос!

Партнерша для секса? Ну…да. Наверное. Иногда. Все-таки хочется ощутить в себе член, твердый, и горячий, а не язык – пусть даже умелый и сладкий. Женщины должны быть с мужчинами, а не с женщинами – это закон природы. Но если так получилось, что пришлось с женщиной – так почему бы и нет, иногда, когда нет партнера?

Когда Валентина ушла – Таня не слышала. Под утро, скорее всего. Ночью один раз вставала – искала туалет, так Валентина в это время еще была в постели. Когда прозвучал сигнал пробуждения – ее уже не было.

Противный сигнал, надо сказать. Квакающий, как лягушка. Таня спросонок не поняла, что это такое, потом сообразила, и не мешкая выбросила тело из постели – не хочется получить плетей!

Вот так и учат нерадивых! Как там в старину говорили? «Тупа главы твоей вершина, нужна дубина в три аршина!» Таня тупой не была, так что ей хватило и одного раза, когда она ощутила кнут, разрезающий ее нежную кожу, как ножом! Пусть другие бунтуют. А она теперь будет делать то, что скажут! Прости, Валентина – прикажут, так теперь не жди пощады! Хоть ты мне теперь и нравишься – своя рубашка ближе к телу, сама же сказала.

– Всем встать у дверей в комнаты! – Лена сегодня была одета в легкий белый полотняный костюм, почему-то неглаженный, будто неделю валялся в куче белья. Только потом догадалась – это стиль такой! Небось – льняной, натуральный, бешеных денег стоит!

– Те, кто опоздает – будут наказаны! Руки по швам! Вытянулись, встали! Вот так!

Таня чуть не рассмеялась, хотя это и было бы глупо – построение, как в армии! Только солдаты почему-то голые, с торчащими вперед сиськами!

– Сейчас идете в душ, потом завтрак, после завтрака – к вам подойдут преподаватели, которые отведут вас на занятия. Занятия индивидуальны. Почему? Потому что одни из вас книжки читали, другие двух слов без пяти ошибок написать не могут.

Лена обвела взглядом хмурых, заспанных девчонок, подозвала «японочку»:

– Ты! Юрико! Подойди!

«Японочка», которая и правда оказалась японочкой, испуганно оглянулась, будто звали кого-то позади нее, и осторожно подошла, съежившись, прикрыв локтями небольшие, красивые груди.

Лена терпеливо ждала, а когда девушка подошла ближе, шагнула к ней, и аккуратно защелкнула на шее что-то вроде блестящего желтого собачьего ошейника. Юрико вздрогнула, вытаращила глаза, а Лена, помедлив, пояснила:

– Каждое утро одна из вас будет выбрана Старшей. Кто ей будет – заранее не известно. Сегодня – это Юрико. Что входит в обязанности Старшей? Следить за порядком. Например, чтобы вовремя возвращались с обеда, с завтрака. Еще – выражались культурным языком, без мата и жаргонизмов. Так же – она будет наказывать провинившихся – и если наказание будет слишком мягким, если оно меня не удовлетворит – Старшая встанет рядом с наказуемой и получит наказание вдвойне. Старая может приказать любой из девушек что угодно – если приказ соответствует правилам Острова – и девушка не вправе отказаться и не выполнить. Если она скажет ползти – значит, ползти. Скажет – прыгай, значит, прыгай!

– А если она прикажет жопу вылизать после сортира? Или сделать ей куни? Тоже выполнять?

– Да. Все, что угодно! – Лена слегка усмехнулась – Только не забывайте, что каждая их вас может стать Старшей. Любая! И тогда та, кого заставили вылизывать зад, вспомнит, что с ней творила обидчица. И что тогда будет?

Девушки захихикали, Лена же осталась серьезной. Откуда-то из недр белого костюма вынырнул знакомый хлыст, и смешки сразу утихли:

– Юрико, подойди сюда. Возьми. Теперь – носи его с собой, пока старшинский знак на твоей шее. Передашь его следующей Старшей.