– Нуу…может и не кастрировала, но прикусила хорошо. Век будет помнить!

– Хи хи…молоток! Внатури – чумовая девка! И не побоялась против администрации пойти в отказ! Знала ведь, что будет, так? А все равно не стала у них на веревочке бегать! Уважаю!

– Ты знаешь…если бы знала, что так будет…так больно…я бы не отказалась. Прости, но другой раз, если заставят – я не откажусь. Я боли очень боюсь. Как подумаю, что ЭТО повторится, я аж дышать не могу от страха! Так что не надо говорить ничего, спасибо там всякие. Не заслужила. И своя рубаха ближе к телу! Еще раз – прости.

– Да что ты заладила – прости, да прости! Ясно дело – своя рубаха ближе к телу! И я тебе скажу…я тоже так поступлю. Потому что смысла нет. Тебя так и так отмудохают, только еще и я получу. Вишь, как поставили эти чушканы – мы сами друг друга наказываем! Они между нами раздор делают. Чтобы мы кидались друг на друга! А знаешь, почему нас заставляют голыми ходить?

– Знаю. А ты – знаешь?

– Знаю. Без трусилей мы сговорчивее. И нам страшнее. Чтобы гнобить нас, и чтобы показать, какая мы грязь. Я сразу поняла, как только мне сказали.

– Слушай…а с тобой…Мастер был в постели? Ну…когда тебя трансформировали в суккубу?

– Нет. Не Мастер. Другой какой-то мужик. Я чуть не сдохла потом! Но было классно! Я такого мужика еще не пробовала!

– А ты многих пробовала? Извини, что спрашиваю – мне просто интересно. Я ничего не хочу сказать, или в чем-то упрекнуть. Я ведь девственницей была. Меня Мастер…того. Девственности лишил. Потом был парень из обслуги – Коля. Потом – еще один парень. И девчонки. И все. Больше у меня мужчин пока что не было.

– Это ты Юльку наслушалась, да? Ну та…чухонка! Насчет меня? Она сама-то, наркоша поганая! Ну да, работала. В смысле – передком. И задком. Всем, что имелось. Денег зарабатывала. В бордель меня не взяли – рожей не вышла. Пришлось на улице. А там хачи, да джамшуды – им пофиг моя рожа. Главное – большая жопа, да сиськи четвертого размера. Думала – так сдохну на улице. Объявление увидела, подумала – ну чем черт не шутит? Пойду, попробую! Вот и попробовала.

– А зачем ты все время против администрации идешь? Ты же знаешь, чем это все закончится.

– А зачем ты пошла против? Почему меня не стала пороть?

Молчание. С минуту.

– Сама не знаю. Как накатило! Думаю – да что же это такое?! Что за скотство?! В книжках пишут – нельзя так с людьми, нельзя лишать их достоинства, мучить! Палач – ругательное слово! А тут из меня палача делают! Знаешь, я как-то прочитала, не так давно…в войну немцы расстреливали наших. Каратели. Ну – наши на них нападали, взрывали и стреляли, а они поймать партизан не могут, кишка тонка, так давай мирных жителей стрелять.

– Твари! Я бы их тварей – всех бы порвала! Фашисты гребаные!

– Ну вот. Как-то взяли наших жителей, и повели расстреливать. Приказали одному солдату, немцу – стреляй! А он взял, и отказался. Говорит, если так – стреляйте меня вместе с ними!

– Ну?! Ну и что?! Чо замолчала-то?! Что с ним сделали?

– Расстреляли. Вместе с нашими.

Молчание. Сопение.

– Не верю! Херовая история!

– Какая есть. Только все правда. Такой вот немец попался.

– И ты – как этот немец, да? Вспомнила?

– Не знаю, может и вспомнила. Только показалось неправильным – вот так. И тебя жалко стало – хоть мы и ругались. Ты почему такая злая, а? Разве можно быть такой злой?

– Дура ты, Танька. Пожила бы – как я – тоже бы обозлилась. Я жду, дождаться не могу, когда начнем этих козлов мочить! Мужиков, баб – всех!

– И не жалко?

– Да плевать! Пусть сдохнут сегодня, а я – завтра! Своя рубашка ближе к телу! А сама-то, сама-то ты – как? Я-то понятно, мне так досталось, что ай-яй! Мне их совсем не жалко. Мы же не жалеем, когда курицу жрем? Или барана? А ведь он тоже жить хотел! Так и люди – одни как люди, жрут все, до чего руки загребущие дотянутся. Другие – это как курицы. Они только кудахтают, а потом бегают с отрубленной башкой! Видела, как куры бегают с отрубленной башкой? Смешно так! Бежит, и не знает, что уже покойница! Только кровь брыжжет! Так вот – тебе жалко этих куриц? Людей? Ну…ты поняла.

– Поняла. Я стараюсь не думать над этим. У меня работа такая! К тому же – говорят, что можно потом будет в свободной охоте, убивать тех, кого сам выберешь. Тебе никогда не хотелось мстить негодяям? Вот ты знаешь, что кто-то негодяй, подлец. И ты можешь его грохнуть. Грохнула бы?

– Хе хе…да я всю жизнь только и думаю, как отомстить! Оооо…у меня такой список – как на братской могиле! Дай мне только добраться до них! Всех помню! Начиная с отчима-алкаша, и заканчивая мамашей, которая подкладывала меня под своих ухажеров! Жалко, что не доберусь до них – уже сдохли! Но осталось много тех, кто жив! И они меня дождутся! Надеюсь! Ты говоришь, почему я такая злая? Танюх, а только так и можно выжить на улице! Ты хоть и домашняя девка, но уверена – знаешь все, внатури! Не в золотой клетке же ведь жила! Вон как того козла проучила! Жалко – не убила!