Мы с Изабеллой быстро привели себя в порядок, натянув парадную форму, и отправились на приём к начальнику. Мой «Шеви», заправленный энерганом, ехал очень хорошо. Несмотря на то, что финансами я в последнее время был не обижен, менять машину меня как-то не тянуло — не видел в этом никакого смысла. В машины меньше внедорожника я всё равно помещался с трудом, а из внедорожников, ну, «Шеви» считал оптимальным вариантом. Меня мало интересовала «крутизна», я не гнался за пафосом, а потому, просто попросил техников СОЗ довести мою машину до состояния нового автомобиля. А так как личностью в структуре СОЗ я успел стать легендарной — мою просьбу выполнили. Так что я продолжал кататься по своим делам (и делам Конторы) на своей «Шниве».

База нашей Конторы находилась неподалёку от космодрома, который построили неподалёку от аэропорта. Конечно, это было не шикарное двадцатиэтажное здание из моей прошлой жизни, но смотрелось оно тоже неплохо. Кабинет начальника, по традиции, находился на самом верху, куда мы без проблем поднялись на лифте. И, разумеется, он распахнул перед нами двери при помощи Силы — Скайуокер слишком ценил время, как своё, так и чужое, чтобы тратить его на всё это.

– Алексей, Изабелла. Рад вас видеть. Дело такое — Совет по делам колоний хочет уже организовать свою первую колонию. Ваш корабль — и крейсер «Страж» отправляются в сопровождение их колониального транспорта. Нужно сопроводить корабль до планеты — и заниматься охраной колонии до тех пор, пока не вступят в действие их системы ПКО. Продолжительность миссии — около трёх месяцев.

– Ох, рановато они собрались колонию устраивать, — сказал я. — Рановато.

– Согласен с Вами, — сказал Скайуокер. — Только вот моего мнения никто не стал спрашивать. Лишь попросили корабль для защиты колонии. И то — второй крейсер мне пришлось им буквально навязывать!

– Мне интересно — они что, думают, что в космосе «живут только пони, которые питаются радугой и какают бабочками»? Прошу прощения за мой французский.

Изабелла улыбнулась. Начальник фыркнул под своей маской.

– Вот так думаешь, что полностью знаешь своего офицера — а он, как выдаст что-нибудь… этакое, — сказал он. — Ладно, я не знаю, о чём они думают — и думают ли они вообще хоть о чём-нибудь, кроме своей прибыли и престижа. В общем, вылет через два дня. Встреча на околоземной орбите. Их транспорт сейчас загружается на геостационарной орбите над Марселем.

– Вас понял. Разрешите идти?

– Идите, капитан! И да пребудет с Вами Сила!

Два дня… Отозвать людей из отпусков — не проблема, так как экипаж у нас был небольшой — традиция ещё из моего мира, когда большую часть работы ещё делала автоматика. Загрузить всё необходимое, особенно взять двойной боекомплект. Да, турболазеры и прочее энергетическое оружие запитывается непосредственно от реактора — но есть и специальные аккумуляторы, которые позволяют стрелять, когда реактор может быть заглушен. А разного рода электромагнитные ускорители? На «Синей молнии» стояли две штуки — и к ним точно нужны были боеприпасы — «стрелы» из сплава вольфрама в специальной «магнитной рубашке». Ракеты. «Синяя молния» несла несколько установок ракет и противокорабельных торпед. Это в моей прошлой жизни «Синяя молния» была лёгким крейсером, по сути рейдером, здесь же она была крейсером тяжёлым, способным решать различные боевые задачи…

После того, как все припасы были загружены, мы стартовали на орбиту Земли, где готовился к своему полёту транспортный корабль класса «Колонист». Это был, по сути, очень большой контейнер. Да, на нём были установлены двигатели и система управления ими, но всё это было одноразовым. То есть корабль должен был «доползти» по планеты-цели, там аккуратно совершить посадку — и всё. После высадки пассажиров и выгрузки техники корпус должен был использоваться в качестве первичного источника ресурсов. Разумеется, впоследствии между колонией и Землёй должно было начаться регулярное грузовое и пассажирское сообщение — потому что, ни одна колония не в состоянии выжить, если у неё нет связи с метрополией.

Итак, мы со «Стражем» встали в защитный ордер вокруг «Колониста». По сигналу с диспетчерской мы запустили двигатели. «Синяя молния» пошла впереди группы, «Колонист» шёл вторым, «Страж» замыкал. Мы начали разгон для выхода из зоны действия гравитации Солнца. И «Молния», и «Страж» могли прыгать хоть от земной орбиты, но двигатели «Колониста» такого не позволяли. Так что нам надо было добраться хотя бы до орбиты Марса, чтобы начать нормальный разгон до скорости прыжка.

Разгон был самым обычным. Я никогда не пропускал этого дела в «старой» жизни — и не хотел пропускать его теперь. Так что первая вахта традиционно была моя. Я вёл крейсер по траектории разгона. Хотя, конечно, «вёл» — слишком громко сказано. Разумеется, после того, как ещё на Земле Изабелла просчитала курс, а я его проверил (ошибок, кстати, не было совсем), он был введён в главный компьютер крейсера, так что сейчас до точки прыжка корабль шёл на автопилоте. Первая, она же «капитанская» вахта, по устоявшейся традиции, состояла из меня, Изабеллы и офицера связи, он же главный хакер, Артём Софийский.

Наша вахта была самой обычной — крейсер и прочие корабли разогнались и ушли в гиперпространство строго по графику. Мы сменились с вахты и пошли на отдых. Ну, а дальше пошла жизнь по расписанию. Учебные тревоги, боевая учёба и всё остальное. Всё же, «Колонист» не был полноценным кораблём и двигатели там стояли не самые скоростные. Так что нам пришлось подстраивать скорость под него. Так что полёт до той системы, в которой должны были основывать колонию, обещал растянуться до нескольких дней.

Ну вот так мы и работали. Отстоять вахту, поспать пару часов, потом боевая учёба, учебные тревоги, тренировки. Да, во время тревог члены экипажа занимали свои боевые посты в течение считанных минут, комендоры поражали на симуляторах все цели с первого выстрела. Так что, мы были готовы ко всему. Конечно, искренне хотелось, чтобы все эти навыки нам пригодились только на тренировках и разного рода выступлениях для гражданских и для своих — но так бывает редко. Гораздо чаще получалось так, что все эти навыки приходилось использовать как раз в самых, что ни на есть боевых условиях.