– Меня Катей звать.

– Вы, Катя, берите детей и всё необходимое. Придётся у нас немного задержаться.

– Конечно, я мигом, - она бросается собирать рюкзак, лихорадочно запихивает разбросанные вещи.

– Рыбу возьмите, - видя, что Катерина демонстративно обходит стороной нанизанные на шнурок подводные трофеи,- говорю я.

– Да ну, её!
– в сердцах выкрикивает она, словно эта рыба виновата в случившейся трагедии.

– Возьмите, - настаиваю я. Мне понятно, скоро возникнут проблемы с провиантом.

– Пусть пацан несёт, - гудит Игнат, - а ты, Никита, второй рюкзак на себя повесь, видишь, женщина запряглась как лошадь.

Я усмехаюсь, - мне тридцать пять, а родной дядя старше меня всего на пять лет, но он как всегда решил показать кто здесь главный.

– Если буду отвлекаться на груз за спиной, у мужчины рука оторвётся, итак на сухожилиях едва держится. Вы, Катя, если тяжело, оставьте часть вещей, потом заберём.

– Да, нет, что вы, мне не привыкать и не такой груз таскала. Вы, пожалуйста, не отходите от мужа.

– Катюша, брось палатку, сопрут и ладно, у нас ещё одна есть, - слабым голосом хрипит супруг.

– Э, нет, палатка нам нужна, - возражаю я.
– Оперировать, где буду, на песке?

Очень осторожно ступая на шаткие камни, бредём к стоянке. Мы впереди, Катерина, действительно, навьюченная как лошадь, да ещё постоянно цепляющихся за неё детей, плетётся сзади. Когда поравнялись с местом, где гуляет серьёзная кампания, одна из длинноногих девиц, углядела у мальчика вязанку рыбы. Неуклюже маневрируя на своих ходулях, цокает к нам.

– Какая прелесть, Вилен Жданович, поглядите рыбка, я хочу её! Ой!- она неожиданно видит изувеченную руку.
– У вас неприятность?
– и почти без паузы.
– Продайте рыбу, мы её в фольге запечём.

У Катерины от бешенства белеют глаза: - Пошла вон, сука драная.

– Сама сука, ты!
– моментально отреагировала длинноногая девица, с вызовом вздёргивает острый подбородок.

– Эй, вы там! Ещё одно оскорбление и я вас всех дерьмо собственное жрать заставлю, - возмущается Вилен Жданович.
– Эй, вы, ихтиандры, сколько за рыбу хотите? Только без наглежа, а то так заберу, я не прощаю хамства.

Катерина едва сдерживается от гнева, вот-вот, да, скажет в ответ грубость на свою голову. Шепчу ей, что бы молчала, а сам говорю: - Меняемся на бутылку виски.

– О, чего захотел, она на триста боксов тянет, могу, разве что, рюмку налить.

В компании негромко рассмеялись.

– Тогда бутылку водки.

– Что ты делаешь, Никита, - продудел Игнат, неужели, своей водки у нас мало.

– Маловато, думаю, - очень серьёзно говорю я.

– Что, паря, выпить хочется?
– насмешливо спрашивает Вилен Жданович.

– Очень, - не моргнув, говорю я.

– Алексей Семёнович, когда яхта подойдёт?
– спрашивает Вилен Жданович, напротив сидящего немолодого лысеющего мужчину.

– Ждём с минуты на минуту, уточнил бы по мобильной связи, да вы сами знаете, что-то с этой самой связью неладное. Мобильники все молчат. Война, что ли началась?
– в замешательстве чешет он затылок.

– Ну-ну, не накаркай,- грозит пальцем Вилен Жданович.
– Значит яхта на подходе, хорошо. Виталик!
– подзывает молодого, холёного парня, - дай алкашам одну бутылку и сделай рыбу, как просит Ритуля.

Молодой человек сунул мне за пазуху водку, брезгливо покосился на изувеченного человека, забирает у ребёнка рыбу и передаёт поварам.

– А, что у вас за раненый лежит?
– без интереса спрашивает Вилен Жданович.

Только хотел сказать об акуле и о том, что в море купаться небезопасно, как встрепенулась Катерина:- Со скалы упал, кстати, вода в море очень тёплая, зря не купаетесь, - зло выкрикивает она.

– Спасибо, детка, про море учту. Приходи вечером, на яхте своя дискотека и приличный бар. А ты коза что надо!
– подмигивает Вилен Жданович.

– Непременно! Вот только сначала поглажу ...

– Быстро пошли, - одергиваю её. Она дёрнулась как боевая лошадь, но быстро сникает.

– Подонки, всхлипывает она.
– А водку, зачем взяли у этих козлов? Вы не похожи на пьющего человека.

– Как говорится, с паршивой овцы, хоть шерсти клок, для дезинфекции. Руки надо помыть, рану обработать, перевязочный материал. Мало ли для чего, нужна водка. Эта вещь от всех болезней. Правильно, Игнат?
– подкалываю дядю.

Когда мы поравнялись с медиками, останавливаюсь, мне нужен ассистент. Думаю, найду их в группе студентов. Ребята уединились за крупными камнями, и веселятся на всю катушку. Когда появляюсь в их поле зрения, они перестают тренькать на гитаре и недовольно уставились на меня.