– Что-то свербит под ложечкой.

– Сильно проголодался?

– Скорее всего, испугался, - искренне произносит он, - но задерживаться не стоит, скоро будет темнеть. Надо идти к тому дереву, только бы там не было саблезубого тигра.

– Надеюсь, что нет. Он не дурак, прекрасно понял, что достать эту тушу не сможет, да и свиноподобным нашим полакомился.

Как страшно было проделывать последнее метры, день стремительно угасает, мы явно не успеем до темноты, вот уж и луна явила миру свои жёлтые рога. Зажглись первые звёзды, а мы только подошли к дереву, где висит наш трофей. Земля у корней вся изрыта, здесь бесновался не один хищник, но всех постигло разочарование. Надо торопиться, скоро проснутся ночные хищники и, я не сомневаюсь, они будут опаснее тех, кто любит солнце.

Подбираем брошенные у дерева заготовки, пользуясь случаем, Семён быстро делает себе уродливую дубину, а из длинных веток изготавливаем нечто носилок, сбрасываем оленёнка на землю, привязываем копыта к шестам, и взгромождаем на плечи. Семён охнул от тяжести, но сразу выпрямился: - Тяжёлый, а нам идти с десяток километров.

– Поверь, это не так много, - смеясь, отвечаю я.
– Зато, сколько мяса!

– Донести бы, - Семён поворачивает голову то вправо, то влево, весь вид выражает крайнюю степень тревоги.

– Куда мы денемся, дотащим, - неуверенно произношу я.

– Тогда трогаем, - Семён толкает носилки, и я бодренько засеменил вперёд.

– Такое чувство, словно мы что-то украли, - размышляет мой друг.

– Это потому что, каждый хищник в этом лесу, считает эту добычу своей, - не оборачиваясь, говорю я.

– А у меня уже плечи натёрло.

– Так быстро? А как же ты раньше грузчиком работал?
– подковырнул я Семёна.

– Я в аптечной фирме работал, там ящики не слишком тяжёлые, - горестно вздыхает он.

– Тогда понятно, работал по профилю.

– Не смейся.

– И не думаю. Ты не тормози, мне кажется, я слышу какой-то шорох.

Семён мигом поднажал, и мне пришлось переходить на бег. Через некоторое время и у меня вспухают плечи, морщусь от боли, но с небывалой силой возникает упрямство - умру, но трофей не брошу. Вроде и Семён того же мнения, сопит как злобный хомяк, я даже боюсь оборачиваться, чтобы не встретиться с его испепеляющим взглядом.

Совсем стемнело, окружающий лес наполняется тревожащими душу звуками, в зарослях зажглись большие светляки, в кронах деревьев завозились ночные птицы, из глубины леса донёсся волчий вой и ему мгновенно отозвались с другой стороны.

Я забываю о боли в плечах, несусь из леса, как подстреленный в зад жеребец, Семён напирает сзади, я едва держу равновесие и рассудок.

Вываливаемся в степь и замираем в ужасе. Впереди двигаются живые холмы - стадо степных мамонтов готовится к ночлегу. Нам вновь везёт, ветер дует с их стороны, исполины нас не почуяли, но в любой миг всё может измениться. Радует ещё то, что ни один первобытный хищник не встанет на пути этих гигантов, поэтому, мы в относительной безопасности ... только бы слоны нас не учуяли.

– Глазам своим не могу поверить, - тихо восклицает Семён.
– Неужели такое может существовать?

– Ты о слонах?
– в потрясении спрашиваю я, но мозг лихорадочно работает, надо как-то пройти мимо, а тропа проходит совсем рядом. В траве мы не укроемся, для степных мамонтов она как мягкий мох и едва прикрывает их узловатые колени.

– Это такие слоны?

– Степные мамонты. Правда впечатляет? Когда в первый раз увидели, думали, умом тронулись, в природе такое существовать не может.

– Однако, существует, - Семён почему-то улыбается, хотя надо бы дрожать от ужаса.

– Они отходят, - замечаю я в их стаде оживление. Слоны двинулись к лесу, угрожающе извергая низкие, клокочущие звуки, их рокот будоражит кожу, и волосы поднимаются дыбом.

– Куда это они?
– Семён уже не улыбается.

– Что-то учуяли, - холодея, говорю я. Ветер, что дул в нашу сторону, обмяк и делает попытку завернуть от нас в сторону стада. Но, в последний момент, словно сжалился над нами и вновь задул с удвоенной силой в нашу сторону, донося до ноздрей острый звериный запах. Степные мамонты останавливаются, возбуждённо помахивают огромными ушами, вскидывают хоботы, всё не могут успокоиться.

– Пока не поздно уходим, - я вхожу в заросли.

– Только бы слоны не услышали треск стеблей, - едва не стонет Семён.

– Ветер шумит ... авось пронесёт.

Какой-то одуревший слон так взревел, что показалось, небо рухнуло.

– Ох, как ты прав ... меня сейчас точно пронесёт, - лязгнул зубами мой друг.

Я окаменел, слышу грохот, земля содрогнулась, степные мамонты, то один, то другой извергают из глоток мощные трубные звуки, но стадо двинулось прочь от нас.

Дёргаюсь вперёд, Семён едва не падает: - Что встал как вкопанный?
– громко шепчу я.