Дилан разглядывал меня поверх мерцающего пламени, и я опустил взгляд на

стаканчик, который он держал перед тем, как указать на его выпивку.

– Надеюсь, у тебя высокая переносимость, Мечта.

Зигги расхохотался.

– Хорошая шутка.

– Охх, – произнес я, наблюдая, как Дилан поднес стаканчик к своим губам. – Это что–

то новенькое. Хочешь сказать, он плохо переносит алкоголь?

– Ну, давайте просто скажем, что Дилан известен…

– Эй, Зиг. Как насчет того, что ты не будешь выкладывать все мои секреты, чтобы у

меня осталась парочка, чтобы рассказать, когда придет моя очередь? – сказал Дилан.

Зигги сделал вид, что «застегивает» свои губы на замок, а затем трое Прескотов

напротив нас с Ленноном поднесли свои стаканчики к губам и опрокинули до дна первый

раунд вина. Зигги причмокнул губами и бросил стаканчик на землю, вскрикивая, а затем

глядя прямо на свою жену.

– Готова, Солнце?

Озорная улыбка растянулась по ее губам, заставляя меня усмехнуться, когда я

откинулся на спинку своего стула. Я не мог припомнить время, когда чувствовал себя

настолько расслабленным, и вид семьи напротив заставлял меня понять, какой неотъемлемой

частью Дилана были эти люди. Его легкий смех, его щедрая душа – все это прорастало из

этих людей, которые раскрыли свои объятия для полного незнакомца, и сейчас сидели вокруг

костра и забрасывали его подколами.

– Я готова, – заявила Солнышко и заправила прядь своих светлых волос за ухо. –

Первое: дерево, под которым вы сейчас сидите с Ленноном… – она замолчала, когда я

обернулся, чтобы посмотреть на толстый ствол дерева позади нас, а затем вернул свое

внимание к ней. – Под ним был зачат и рожден Леннон. Второе: Меня арестовали во время

«мирного» протеста в 1978 вместе с еще шестидесятью людьми, включая Зигги. Там мы и

познакомились. И третье: Мое настоящее имя – Барбара.

Я просканировал ухмыляющиеся лица, направленные в мою сторону, обводя пальцами

кромку стаканчика. Дилан сидел, откинувшись на спинку своего стула, устроив стаканчик на

своем колене, и с хитрой улыбкой на его потрясающем лице, качая в мою сторону головой.

Он должен знать, что я помню наш разговор о его переезде сюда, когда он учился в

колледже… так что да, я был точно уверен в одном.

– Ладно, – произнес я, усаживаясь чуть прямее на своем месте. – Хорошая попытка с

первым, Солнышко. И не сказать, что я сомневаюсь, что вы с Зигги в «контакте с

природой»…но я совершенно точно знаю, что вы переехали сюда, когда Дилан учился в

колледже.

Рот Солнышка распахнулся, и она крутанула свою голову, чтобы приковать Дилана

обвиняющим взглядом. Дилан, извиняясь, пожал плечами.

– Что? Откуда мне было знать, что я не должен был рассказывать ему то, что ты в

дальнейшем использовала бы против него?

Я рассмеялся на это, а взгляд Дилана нашел мой.

– Ой, не смейся так сильно, Локк. Ты грязный игрок. А грязные игроки всегда

получают по заслугам.

Я не уверен, понимал ли Дилан, как прозвучали его слова, или как взгляд, который он

направил в мою сторону, повлиял на меня, но все это одновременно ушло южнее и заставило

меня заерзать на стуле.

– Понял? – сказал этот мучитель и вдобавок подмигнул. Окей, да. Он точно знал, что

делал.

– Ох, оставь беднягу в покое, Дилан. Он пытается обдумать свой ответ, а не то, что ты

хочешь сделать с ним позже, – сказал Зигги, напоминая мне о том, насколько открытой была

эта семья во, ну…во всем. – Итак. Это все же не означает, что ты сорвался с крючка. Поэтому

давай свой самый лучший вариант.

Я раздумывал о двух других. Я определенно мог представить, как Зигги и Солнышко

знакомятся после ареста, но и еще я задавался вопросом, было ли Солнышко ее официальным

именем с рождения. Дилану было дано имя Мечта, когда его усыновила эта семья, так что…

– Ладно. Я думаю, что правда – твое настоящее имя Барбара.