хватку вокруг этого мужчины, и понял, что он нуждался в этом так же сильно, как и они

сами. Эта семья была близка, что было нечто…новое для меня, и пускай Дилан уже взрослый

мужчина, эта инъекция семейной любви уже обладала успокаивающим эффектом, если то,

как он устроился в объятиях отца, было хоть каким–то признаком.

Когда Зигги отпустил его и обхватил Дилана по обе стороны шеи, он спросил:

– Ты в порядке? Ты же знаешь, что мы с Солнышко не смотрим телевизор и весь тот

мусор, но у нас есть ноутбук, который ты купил для нас, и после твоего звонка мы

посмотрели кое–что.

Мой желудок стянуло в узлы от этих слов, когда я подумал, что они могли затаить

что–то вроде обиды на меня за то, что втянул их сына во все это. Но когда Дилан кивнул и

посмотрел в мою сторону, чтобы сказать: «Мне плевать на все это. Эйс полностью стоит

того», мое сердце снова заколотилось. А когда оба, Зигги и Солнышко, последовали его

примеру, я почувствовал, как покраснели мои щеки.

– Ты только посмотри, – сказал Зигги, когда его взгляд опустился на меня, и все еще

обнимая Дилана за плечо, он сжал своего сына. – А я–то думал, ты говорил, что не по

симпатичным мальчикам.

– Симпатичным мальчикам? – повторил я. – Кажется, я ни разу такого не слышал.

Зигги притянул меня в объятия и рассмеялся, похлопывая по спине. Когда он

отклонился назад, его ладони перешли на мои плечи, и он произнес:

– Вот это да. У симпатичного мальчика симпатичные большие руки. Ты разводишь

сад?

Мои губы дрогнули от резкой смены разговора.

– Сад? Эм, нет, но я ходил на занятия по сельскому хозяйству в старших классах.

– Нужно было продолжить изучать, – сказал Зигги, его рука обхватила меня за плечо,

и затем он начал уводить нас прямо на задний двор. – Ты должен увидеть мой сад. Ты

можешь развести себе такой же. У меня растет ревень и цукини, грибы…

– Вы выращиваете грибы? – переспросил я, мои глаза расширились.

– Естественно, да. Какой сад без грибов, – затем он наклонился, будто собирался

сообщить мне тайну, и прошептал. – У нас могла бы расти настоящая «Мэри Джейн»2 здесь,

если бы у правительства не торчала огромная, старая палка из задницы. Я был всегда хорош в

стрижке кустов.

Я закашлялся, а затем оглянулся через плечо, чтобы узнать, куда запропал Дилан, но

он и Солнышко шли следом за нами, а на его лице играла улыбка. Вынуждая меня

задуматься, с каким «садоводством» он имел дело, когда жил со своими родителями.

***

2

Мэри Джейн – на жаргоне означает марихуана.

Эйс одарил меня взглядом «даже не смей меня бросать», когда Зигги уводил его, и я

в ответ ему улыбнулся. Создавалось такое ощущение, что мне доставляло удовольствие

наблюдать за Эйсом слишком не в своей тарелке сегодня.

Зигги показал на квадрат из четырех ровных грядок, заросших растениями.

– Вот здесь вот перец, или как я люблю его называть, «фрукт, который выжигает

волосы на моей заднице»

– Ох, Зигги, – произнесла Солнышко, прикрывая хихиканье.

Он ответил ей подмигиванием, а затем слегка толкнул Эйса локтем.

– Готов поспорить, ты не знал, что перец чили – фрукт, ага?

– Нет, сэр. Не знал, – ответил Эйс.

– Мхммм, большинство людей не знают этого. И не называй меня «сэр». Иначе мне

придется нашпиговать твою еду чили.

– Да, сэр, – ответил Эйс, и когда Зигги сощурился на него, он поправился. – В смысле,

Зигги.

– Так–то лучше. А вот здесь, – сказал Зигги, вручая Эйсу лопату и указывая на

небольшой участок, на котором видимо нужно было выкопать ямки. – Я собираюсь посадить

немного тыквы, и мне понадобится рабочая сила. Ты готов наладить связи со старичком,

Эйс?

Солнышка закинула руку в изгиб моего локтя и толкнула меня в бок бедром. Я

посмотрел на нее и заметил улыбку на ее лице, и понял, что это был ее способ выразить то,

насколько счастлива она была, что Зигги принял с такой симпатией Эйса.

Я был всегда очень скрытен в том, что касалось моей семейной жизни, даже с Дереком