– Дело в количестве. – Он мельком глянул на Кассию. – Дэвов всего один отряд, и мы можем избежать встречи с ними, просто затаившись. Но Братство повсюду. Кто-нибудь сообщит, что видел Дорана, и нам конец. – Кейн повернулся к капитану: – Нужно его ссадить. 

– Что? – возмутилась Солара. – Нет! 

– Тпру, потише. – Кэп махнул рукой. – Мы никого не ссаживаем. 

– Пока он на корабле, опасность растет с каждой минутой, – не унимался Кейн. – Демаркус найдет его. Сами знаете. И не мне вам рассказывать, что он сделает… 

– Эй! – прикрикнула Солара. – Ты не переживал так о Демаркусе, когда отправлял меня к нему на блюдечке с голубой каемочкой, лишь бы спасти свою шкуру. – Она предупреждающе ткнула в него пальцем: – Мы заключили сделку. Я установила топливный блок, я же могу вырвать его к чертям. 

– А ну-ка тихо всем! – рявкнул капитан, и испуганная Желудь спряталась за ближайшую ножку стола. – Никто не ссаживает моих пассажиров. И никто, – он красноречиво глянул на Солару, – не крушит мой корабль. Все ясно? 

Она кивнула, но Кейн, похоже, не собирался сдаваться. Грудь его яростно вздымалась от тяжелого дыхания, на челюсти играли желваки. Привычные соблазнительный взгляд и коварная улыбочка исчезли без следа. Сейчас он выглядел так, будто способен на убийство. Не говоря ни слова, Кейн встал и удалился в свою каюту. Вскоре раздался грохот удара чего-то об стену. 

Кассия пялилась ему вслед, теребя дреды. 

– Простите, – пробормотала она, словно отвечала за его поведение. – Не представляю, что на него нашло. 

Запирая дверь каюты на ночь, она все еще ломала голову над поведением Кейна. Но сколько мысленно ни прокручивала их разговор, все равно ничего не понимала. Может, они с Дораном поцапались? Вполне логично. Доран мог преподавать искусство отваживания от себя людей. А может, Кейн просто придурок. В любом случае, Доран заслуживал права знать, что произошло. 

Скрестив руки и прислонившись к стене, Солара наблюдала, как он ворочается на своей подстилке из одеял и что-то бессвязно бормочет во сне. Она решила рассказать все утром, когда действие лекарств выветрится. Но сейчас все равно собиралась его разбудить – по иной причине. 

– Доран, – прошептала Солара, легонько сжав его локоть. 

Он со стоном пошевелился и накрылся с головой. 

– Вставай. – Откинув одеяло в сторону, она попыталась приподнять Дорана за плечи, но это походило на тягание каменной глыбы. – Ну же. Сегодня на полу лягу я. 

– Хм-м? 

– Можешь перебраться на кровать. 

Один опухший глаз приоткрылся. 

– Не дразни меня. 

– Койка в твоем распоряжении. Заслужил. 

Этого хватило, чтобы выманить страдальца с пола. Правда в нынешнем одурманенном состоянии сам вскарабкаться на матрац он не мог, но, к счастью, подъем был не слишком высокий. Пока Солара закидывала наверх ноги Дорана, тот уже зарылся лицом в подушку и счастливо засопел.

– Лучше? – Она инстинктивно потянулась пригладить ему волосы, но вовремя опомнилась. 

Он замурчал в ответ и полусонно промямлил: 

– Хватит места и для тебя. 

Солара уставилась на пустое пространство рядом с ним, и в районе пупка затрепетали уже знакомые крылышки. Доран прав. Они могли бы разделить постель. Но не слишком ли это рискованно? Не потому, что между ними что-то может произойти, просто ему нужно место для исцеления. Вдруг Солара повернется и случайно заедет ему локтем по лицу, заново сломав нос или раскрыв один из порезов? 

Нет, она ляжет на полу. Так безопаснее. Для Дорана. 

Проснувшись утром, Солара зевнула, потянулась, разминая затекшие плечи, и мысленно обругала себя за то, что столько недель заставляла Дорана спать на полу, тогда как на койке хватало места для двоих. Она глянула вверх, проверяя, очнулся ли он, и встретилась с его сонными моргающими глазами. 

– Отстойно там, да? 

Солара проигнорировала вопрос и присмотрелась к Дорану повнимательнее. Что-то было не так. Отек с его лица почти спал, обнажив высокие скулы и позволив глазам полностью открыться, но кожа все равно казалась излишне бледной, а на лбу блестел пот. 

– Без обид, но видок у тебя не ахти. 

– Какие уж тут обиды. – Доран с мучительным стоном перевернулся на бок. – Ты не ошиблась, сказав, что утром мне будет не до смеха. 

– Где болит? 

– А где не болит? – усмехнулся он и уставился на дверь. – Думаешь, у Кассии есть еще те волшебные таблетки?