Пока остальные ржали, Доран сквозь толпу пялился на Солару, которая словно усохла и стала ниже ростом. Ее кожа цветом напоминала миндальное молоко – бледно-белая на контрасте с фиолетовыми синяками. Вскоре ее глаза встретились с его и расширились в явном облегчении потерянной души, что нашла своего единственного в мире друга. Солара подняла голову, пытаясь казаться сильной, но взгляд ее блестел от слез. А потом гордо вскинутый подбородок задрожал. 

Что-то в груди Дорана треснуло пополам. 

Голосовые связки зажили собственной жизнью, и он словно со стороны услышал, как говорит: 

– Я готов. 

На два удара сердца вокруг повисла тишина. 

– Я бросаю ему вызов, – громче повторил Доран. 

Похоже, пираты куда сильнее жаждали развлечений, чем семейного счастья для своего главаря, потому что рядом тут же раздались аплодисменты и крики: «Вызов! Сражение за невесту!». 

Четырехглазый с такой силой хлопнул Дорана по спине, что тот пошатнулся. 

– У тебя в штанах титановые шары, дружище. Как звать-то? 

Он уже отрепетировал ответ, пока ждал в челноке, но заставить язык работать удалось не сразу. 

– Даро. Даро Красный. 

Охранник поднял руку Дорана в воздух и проорал в сторону помоста: 

– Даро Красный бросает официальный вызов – хочет драться за девчонку! 

– Погодите. Драться? 

Кровь отхлынула от его лица. Под фразой «посоревноваться с боссом» Дорану виделось какое-то спортивное состязание – стрельба по мишеням, может, гонки. Он никогда прежде не участвовал в стычках, если не считать футбол. 

– А других вариантов нет? 

Но было поздно. Четырехглазый уже тянул его сквозь толпу. По пути на плечи Дорана опускались грубые ладони, и невидимые люди вопили на ухо: «Молодчага, парень!» или «Умри с честью, чокнутый ублюдок!». 

Конечности Дорана онемели, и поднимаясь по лестнице на платформу, он чувствовал себя деревянной марионеткой. Ноги, казалось, знали, что его там ждет, ибо вдруг начали прилипать к доскам, отчего Доран будто исполнял на сцене дерганый танец. Наконец он остановился перед парой сапог – таких огромных, что и слону пришлись бы впору. 

Запрокинув голову – сильно запрокинув – и посмотрев Демаркусу в глаза, Доран возблагодарил небо, что недавно посетил уборную, поскольку некоторые его части попросту расслабились, капитулируя еще до начала схватки. 

Демаркус внимательно его оглядел – много времени это не заняло – и просиял так, словно Доран преподнес ему лучший свадебный подарок. 

– Это и есть мой соперник? – с усмешкой спросил пират. 

– Даро Красный, – подтвердил Четырехглазый, все еще обнимавший Дорана за плечи. – Пилот девчонки. 

– И ее любовник, – решил Демаркус. 

– Нет. – Доран сам удивился своей способности четко выговаривать слова. Он посмотрел на Солару и добавил: – Ее друг. 

Прозвучало странно, но если уж драка с главарем пиратов ростом за два метра не сделает из них друзей, то и ничто другое не сможет. 

Демаркус почесал подбородок: 

– Сколько тебе лет, пацан? 

– Хватает. Восемнадцать. 

Пират умиленно сложил ладони вместе и оглядел Дорана точно гордый родитель: 

– Под моим началом тысяча мужчин. Бывалых бойцов в три раз крепче тебя. И знаешь, когда в последний раз мне бросали вызов? 

Доран покачал головой. 

– Пять лет назад. 

«Умные у тебя подчиненные», – подумал он. 

– В тебе больше мужества, чем здравого смысла, – продолжил Демаркус. – Я это уважаю. Традиционно оружие выбирает вызванная сторона, но я предоставляю это право тебе. 

Доран повернулся к Четырехглазому для «перевода». 

– Он дает тебе фору, – прошептал тот. – Какое твое любимое оружие? Пистолеты? Палки? Булавы? – Не дождавшись ответа, он добавил: – Сабли? Копья? Импульсные ружья? 

– Ничего, – шепотом отозвался Доран. 

– Ну ты силен. – Четырехглазый почтительно поклонился, затем повернулся к зрителям и объявил: – Выбор – драка на кулаках! 

Толпа разразилась уважительными криками. 

Демаркус плюхнул мясистую ладонь Дорану на плечо и одобрительно его встряхнул, так что зубы застучали: