– Ну так не показала же! – попытался открутиться зажатый в угол Фрэнк.

Трикси крест-накрест обхватила себя руками и невозмутимо задрала черную облипающую майку.

– Dio Cristo! [2] – потрясенно пробормотал приятель, и вскоре Трикси уже просматривала последние полицейские сводки, жуя очередной батончик.

Иногда бюрократия бывает очень полезной. В конце рабочего дня каждый детектив, каждый патрульный, каждый судмедэксперт обязан заполнить кучу анкет и написать две кучи отчетов. Их это, конечно, жутко бесит, зато в базе всегда свежачок, и Трикси отстает от официального расследования максимум на сутки.

Опрошена мать погибшей девочки… соседи… просмотрены записи с камер – ничего.

Что ж, совершенно ожидаемо. На весь Кленовиль приходится лишь два полицейских – шериф предпенсионного возраста и его помощник, работающий тут меньше года и вряд ли успевший хорошо изучить даже местных жителей.

Если найдут второй труп – а Трикси была уверена, что найдут! – тогда, возможно, сюда пришлют ребят из ГБР [3] , и они опять никого не поймают. А после третьей жертвы маньяк нырнет в космос и всплывет лишь несколько месяцев спустя на другом конце Галактики.

Если в дело не вмешается кое-кто еще.

– С кем это ты щебетал, как весенний заяц? – подозрительно поинтересовался Винни, заходя в рубку.

– Зайцы не щебечут, stupido [4] ! – храбрясь, пискнул Фрэнк, на самом деле облившись холодным потом.

Трикси – «свой парень» (хотя кто она такая, оставалось загадкой даже для ее друзей-подельников; когда Фрэнку вроде бы удалось распутать виртуальные следы прекрасной хакерши, те привели к дому отставного спецназовца, чьи жена и дочери ничуть не напоминали яркую нахальную брюнетку), и у нее хватит мозгов взломать базу самостоятельно, так что тут совесть навигатора была чиста. Но Винни только что вышел из душа после тренировки, и энергии у него там, похоже, только прибавилось, как и желания вершить правосудие.

– А это смотря какие, – ласково возразил пилот, сжимая правую руку в кулак и любуясь свежеподкачанными мышцами, – и что с ними для этого сделать!

Фрэнк сообразил, что Винни не сумел подслушать их разговор, иначе кулак сжался бы не вхолостую, и приосанился.

– Да так, старая подруга звонила, – небрежно бросил он.

– И чего хотела? – Винни полюбовался левой рукой, которая тоже оказалась на высоте.

– Да так, просто соскучилась. – Фрэнк старательно изображал пресыщенного наложницами султана. – Кажется, я наконец понял, что означает ее подпись «3Х»!

– И что же? – с изрядной долей скепсиса поинтересовался Винни.

– Сейчас покажу, – самодовольно заулыбался навигатор, – я успел сделать скрин… Che cavolo?! Mannaggia! [5] Как ей это удалось?!

Навигатор в шоке уставился на вирт-экран, с которого призывно топорщила соски… могучая мужская грудь, обильно сдобренная курчавой растительностью.

– Честное слово, здесь была хорошенькая девчонка! – пролепетал Фрэнк, лихорадочно пытаясь сперва свернуть вирт-окно с этой дрянью, а потом вообще закрыть, но на любое его действие компьютер отзывался глумливым хрюканьем резвящегося вируса. – А еще она один из самых крутых хакеров, которых я знаю… Ну, похуже меня, конечно, просто удачно воспользовалась моментом, когда я…

Но Винни уже с громовым хохотом отошел в сторону.

Трикси не считала себя таким уж крутым хакером – просто рыба, даже самая неуклюжая, ориентируется и чувствует себя в воде лучше самого умелого пловца. В чем-то Фрэнк действительно превосходил Трикси, но устроить ему милый сюрприз она вполне могла.

Самодовольно улыбнувшись, Трикси поправила майку и снова сосредоточилась на деле.

Почерк первого убийства из тройки всегда отличался от предыдущих, что неизменно сбивало полицию с толку и давало преступнику фору до вызова ГБР. Маньяки время от времени появляются везде, но одно дело – единичное преступление в состоянии аффекта или опьянения, которое, возможно, удастся раскрыть силами местной полиции, и совсем другое – опытный, уже многажды отведавший крови зверь, не боящийся человека и умеющий идеально под него маскироваться. Некоторые маньяки хотят, чтобы их поймали, для них это часть щекочущей нервы «игры», они подкидывают полиции глумливые записки, оставляют на месте преступления какой-нибудь предмет или кусочек головоломки, шарады, но не этот. Первая девочка обычно пропадала, и находили ее только через несколько дней. Иногда жертву душили, иногда – убивали из лазерного пистолета, иногда закалывали ножом или даже забивали камнем. Затем насиловали, и Трикси очень хотелось верить полицейским судмедэкспертам, что затем. Вторая и третья жертвы умирали гораздо дольше – множественные порезы, синяки, внутренние травмы, – и прятать их тела маньяк уже не удосуживался…

Выходит, Майе еще «повезло».

На первый взгляд кленовильское убийство тоже выглядело «безобидно». Дома Трикси ежедневно просматривала полицейскую базу, и за минувший месяц на разных планетах произошло несколько подобных преступлений. Трикси подолгу рассматривала снимки погибших девочек, внимательно читала описание дома жертвы и ее семьи – и отвергала их одну за другой.

Пока не увидела голографию Саманты Харрис, четырнадцатилетней шатенки, выглядевшей младше своих лет из-за хрупкого телосложения, по-детски круглого личика с большими глазами и доверчивого, чуть застенчивого взгляда. Точно такой же был у Майи.

Той же ночью Трикси беззвучно собрала вещи, сунула в карман заранее приготовленные документы и, оставив на столе наскоро нацарапанную записку, открыла мансардное окно и беззвучно спрыгнула на лужайку перед домом.

Лежащий на верху терминала видеофон снова зажужжал, пополз к краю, и Трикси торопливо прихлопнула его ладонью. Тот же номер. Можно было бы внести его в черный список или вообще сменить карту, тем более что по ней Трикси могут выследить, но девушка знала, что абонент не станет этого делать. Он будет стоять у полузавешенного окна, точно так же прикусив губу, глядеть на обсаженную тисами дорожку, слушать длинные гудки, сообщение, и, может, от этого ему станет хоть немножко легче…