– Спасибо за сегодняшний день, – поблагодарила Джейн Николаса.

К их возвращению Николас получил много писем.

– Мне нужно просмотреть кое-какую корреспонденцию, – сказал он. – Отдохни немного, а потом встретимся. Я буду в библиотеке.

Кивнув, Джейн отправилась к себе. Эта черта Николаса, филантропия, открыла ей глаза на его характер. Только сейчас она смогла его по-настоящему понять. Как и сама она, Николас являл обществу лишь одну сторону своей натуры. Неисправимый повеса, азартный, независимый, беспечный эгоист. Откровенный и высокомерный, он открыто презирал систему, диктующую ему правила, по которым следует жить. Его щедрость была адресована конкретным людям, нуждающимся в его помощи, и не имела ничего общего с модной филантропией общества.

От людей, с которыми встречалась сегодня, Джейн узнала, что Николас основал в Лондоне около дюжины приютов для детей.

Джейн любила Николаса, восхищалась им и не могла дождаться, когда скажет ему об этом.

Через час, надевая желтое платье, Джейн снова удивилась, как умудрилась Фей сшить для нее новый гардероб. Прежде чем спуститься вниз, Джейн взглянула на себя в зеркало. Из всего содержимого сундука этот наряд был наименее консервативным. Вспомнив, как в Ирландии занималась с Николасом любовью, Джейн ощутила трепет.

Нет смысла отрицать. Она любит его. Уважает. Хочет.

Вчерашние визиты, похоже, принесли плоды. Полученные им с утра письма воодушевляли. Запечатав последний из ответов, Николас протянул конверты управляющему:

– Пусть их доставят сегодня же, Чарлз.

– Я позабочусь, чтобы все было исполнено, сэр, – заверил его управляющий. – Как вы утром покатались с мисс Пьюрфой?

– Замечательно, – ответил Николас, приводя в порядок бумаги на столе.

– Надеюсь, вы не слишком ее утомили?

– Вовсе нет.

– Джек говорит, вы пропустили большинство знаменитых достопримечательностей нашего города.

Шутливый тон управляющего заставил Николаса вскинуть брови.

– Мисс Пьюрфой уже видела всю эту чепуху. Ей понравилась наша маленькая экскурсия. Можешь доложить обо всем миссис Ханнаган.

– Она будет довольна, хотя, бьюсь об заклад, ей уже все известно. Мы все считаем мисс Пьюрфой душкой, сэр. И подумали, что надо бы вам об этом сказать.

– Благодарю, Чарлз. Я говорил, что эти письма нужно отправить сегодня?

– Да, сэр.

Не успел управляющий выйти из комнаты, как пришла Джейн.

– Я не помешаю? – спросила она.

– Нет. Я почти закончил. – Николас обогнул стол. – Как отдохнула? Пришла в себя после нашего путешествия?

– Я была слишком взволнована, чтобы спать. И имела глупость сказать об этом миссис Ханнаган. Милая женщина едва не вызвала доктора, чтобы пустить мне кровь. Хорошо, что пришел Чарлз и успокоил ее.

– Эти двое стоят друг друга. Они много лет со мной и бывают очень забавны. – Оценивающим взглядом Николас окинул ее платье. – Миссис Ханнаган с легкостью заводится, но Чарлза в юности слишком часто били по голове, так что его не проймешь.

– Били по голове?

– Он был боксером. К тому же очень хорошим. Пока один проныра не выбил ему левый глаз.

– Тогда ты и взял его к себе на службу?

– Пришлось. Продолжай он заниматься боксом, его убили бы.

Николас приблизился к Джейн, продолжавшей стоять в дверях.

– Но мне бы не хотелось сейчас говорить о Чарлзе.

– А чего бы вам сейчас хотелось, сэр?

Николас поднес ее руки к губам, потом спросил:

– На чем мы прервали нашу утреннюю беседу?

– Мне что-то не хочется разговаривать.

Он ощутил прилив желания.

– Тогда чем бы вы хотели заняться, мисс?

Джейн привлекла его к себе и коснулась губами его губ.

– Вот чем.

Она повторила поцелуй, на этот раз с большей пылкостью, и прижалась к нему всем телом. Она была женщина-огонь, которой он никак не мог насладиться. Терзая ее губы своими, он властно ласкал ее спину, грудь, ягодицы.

– Я хочу тебя, Джейн! Господи, как же я истосковался по тебе!

– Я тоже по тебе скучала.

Он приник губами к ее шее. Ее руки забрались ему под сюртук. Его пальцы нащупали шнуровку платья.

– Пойдем наверх.

– Нет. Здесь.

Джейн увлекла его к за собой к ближайшему стулу. Отправив на пол сюртук и расстегнув ширинку, Николас сел на стул. Джейн подняла юбки, Николас усадил ее к себе на колени и вошел в нее, поскольку его жезл был в полной боевой готовности.