С опозданием Линдсей сообразила, что, пожалуй, выбрала не лучший момент для того, чтобы заговорить об этом: за завтраком сестра объявила, что со вчерашнего вечера бросила курить, так что настроение у нее наверняка было подавленное. Но хотя какая-то часть Линдсей требовала прекратить разговор на эту тему, в глубине души она понимала, что должна расставить все точки над «i» раз и навсегда — и ради Олли, и ради себя самой.

Она сделала глубокий вдох, а потом медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы.

— Ну, хорошо, — начала она. — Я действительно думаю, что тебе пора искать другую работу. Нет, — поспешно добавила она, — совсем не потому, что ты плохо справляешься с нынешней. И не потому, что покупатели жалуются. Если хочешь знать, кое-кто из клиентов просил поблагодарить тебя за помощь. Но я не могу и дальше пользоваться твоим положением.

— Послушай, сладкая моя, тебе не кажется, что ты бежишь впереди паровоза? — вмешалась в разговор мисс Хони. — К чему такая спешка? Господь свидетель, нам нужна любая помощь. А если речь о деньгах, то я не стану возражать, если ты вычтешь их из моего жалованья. Ты все равно платишь мне больше, чем я того заслуживаю.

Линдсей понимала, что старушка лишь пытается помочь, но все равно ощутила, что ее раздражение усиливается.

— Я не собираюсь урезать чью-либо зарплату, — отрезала она. — Кроме того, скоро мы все можем остаться без работы, если мистер Хейвуд добьется своего. Так что было бы неплохо, если бы хоть кто-нибудь из нас крепко стоял на ногах.

— Мне кажется, я понимаю, в чем дело. — Керри-Энн говорила, не повышая голоса, но в ее ровном тоне ощущался назревающий ураган. — Это все из-за Олли, верно? Ты думаешь, что я плохо влияю на него.

— Никто так не думает, — вмешалась мисс Хони, но эти слова прозвучали неубедительно.

Внутри салона стало жарко и душно. Атмосфера накалялась, несмотря на свежий океанский бриз, задувавший в открытые окна.

— Нет, дело не в Олли. — Не только в нем, во всяком случае. — Но, раз уж ты заговорила об этом… нет, я не думаю, что ты дурно влияешь на него или что ты намеренно причиняешь ему боль, — осторожно подбирала слова Линдсей. — Но вы с ним играете в разных лигах. И хотя я уверена, что его внимание льстит тебе, мне бы очень не хотелось, чтобы ты разбила ему сердце.

— А почему это ты считаешь, что я разобью ему сердце? — взвилась Керри-Энн.

— Прошу тебя! — Линдсей театрально закатила глаза.

Олли, конечно, душка и прелесть, но он — не пара сестре. Пожалуй, Линдсей склонна была думать, что новые приятели Керри-Энн по программе «Двенадцать шагов» — Байкер и Татуированный, как она называла их про себя, — подошли бы ей больше.

Керри-Энн одарила сестру гневным взглядом.

— Мы не собираемся убегать, как наивные влюбленные, чтобы обвенчаться тайком и потом жить где-нибудь в шалаше, если ты этого боишься. Нам просто хорошо вместе. Или это преступление?

— Нет, разумеется, нет, — Линдсей изо всех сил старалась сдержаться, не выйти из себя. — Олли нравится всем. Но для него это — не просто развлечение, он принимает все близко к сердцу. Я всегда знала, что, когда он влюбится, то влюбится без памяти. Но я надеялась, что это будет женщина, которая полюбит его по-настоящему.

— Почему ты так уверена, что ею не могу быть я?

Линдсей поняла, что ее снова загнали в угол, и ей ничего не оставалось, как признаться:

— Мне почему-то так не кажется.

Керри-Энн медленно покачала головой. На лице ее было написано отвращение.

— С каких это пор ты стала экспертом в таких вещах, а? Ты ведь совсем меня не знаешь. — Стрела попала в цель, и Линдсей поморщилась. — Но я должна сказать тебе, что если ты намерена диктовать мне, как себя вести, то мне, пожалуй, действительно лучше съехать от вас.

Линдсей, которая до сих пор не пришла в себя после стычки с геодезистом, не сдержалась:

— Очень мудрое решение!

С заднего сиденья долетело испуганное оханье, за которым последовал щелчок расстегиваемого ремня безопасности. Линдсей, бросив взгляд в зеркальце заднего вида, смогла разглядеть лишь дрожащее облачко золотистых локонов.

— Девочки, так нельзя! — раздался увещевающий голос мисс Хони. Она так сильно подалась вперед, что Линдсей ощутила идущий из ее рта запах зубной пасты, смешивающийся с более сильным запахом духов. — Вы — семья, а члены семьи должны держаться друг за друга, что бы ни происходило. Одному Богу известно, как бы я жила без своей сестры Анни. — Анни, давно уже покойница, была единственной родственницей, которая поддерживала мисс Хони, именовавшуюся в те далекие времена Сью-Эллен Додлингер, когда на нее ополчился весь город — ее подвергли остракизму за то, что застали голой с сыном местного проповедника. Пожилая дама стала увещевать Керри-Энн: — Твоя сестра желает тебе добра. Она оберегает не только Олли, но заботится и о тебе тоже. — А Линдсей достался не слишком вежливый тычок в плечо, за которым последовало резонное замечание: — А ты, сладкая моя, полегче дави на педаль газа, иначе раньше времени загонишь нас в могилу.