Олли одарил ее мальчишеской улыбкой, и она решила, что он красив, пусть и какой-то своеобразной красотой. Сегодня он был одет в черные джинсы, классический пиджак в полоску поверх фиолетовой футболки с надписью «Хард-рок кафе» и свои фирменные оранжевые теннисные туфли. Черные волосы торчали ежиком, напоминая густую шерсть.

— В таком случае я тебя нанимаю. В некотором роде, конечно, — боюсь, что вместо жалованья тебе достанутся лишь чаевые.

— Мне приходилось работать и за меньшую плату. — Она вспомнила времена, когда, не имея и гроша за душой, готова была взяться за любую работу и целую неделю собирала апельсины на плантациях Эскондидо.

Поначалу у нее возникли некоторые трудности, но потом дело пошло на лад. Кофеварка оказалась не такой, как в «Старбаксе», но для того, чтобы научиться обращаться с ней, не требовалось быть гигантом мысли, и через некоторое время она управлялась с машиной с ловкостью профессионала. Она выполняла заказы на кофе, а Олли раздавал булочки с корицей и оладьи.

Ей показалось, что прошел всего час, но, взглянув на часы, она обнаружила, что уже полдень.

— Когда у нас обеденный перерыв? — поинтересовалась Керри-Энн, обслужив последнего покупателя в очереди.

Олли окинул ее внимательным взглядом, возвращая поднос с булочками в витрину.

— Ты читаешь мои мысли. — Он закрыл стеклянную панель. — Чуть ниже по улице есть кондитерская. Как ты посмотришь, если я приглашу тебя туда перекусить?

— Не могу. Мне надо бежать. — Она сняла передник и сунула его под прилавок.

— К чему такая спешка?

— Я должна вернуть машину, которую взяла напрокат, не позже часа дня, иначе мне придется оплатить лишние сутки, — пояснила она.

— Означает ли это, что ты решила задержаться здесь на некоторое время? — Олли метнул на нее полный невысказанной надежды взгляд.

— Еще не знаю. Посмотрим. — Все зависело от Линдсей. А пока что у нее не было другого выхода, кроме как вернуть автомобиль, поскольку денег у нее оставалось в обрез.

— Но я могу поехать следом за тобой на своем джипе и привезти тебя обратно, а? — предложил Олли.

Она приостановилась на мгновение, собираясь зайти в кладовку за своей курткой и сумочкой.

— Спасибо, это очень мило с твоей стороны, но мне не хотелось бы доставлять тебе лишних хлопот. Пункт проката автомобилей «Доллар» находится у черта на куличках, по ту сторону холма, в Берлингаме, — сообщила она ему.

— Но по тому маршруту автобусы редко ходят. Ты можешь застрять там надолго, — заметил он.

Керри-Энн заколебалась.

— Разве тебе не нужно будет вернуться на работу?

— Я всегда могу закрыться на пару часов. В любом случае, наплыва посетителей в это время дня не бывает.

— А Линдсей не будет возражать? — Керри-Энн с опаской посмотрела на сестру, которая как раз пробивала чек на очередную покупку.

— Не беспокойся об этом. Я все улажу. — Олли выглядел столь непоколебимо самоуверенным, что, глядя, как он лавирует меж рядами полок и витрин, направляясь в переднюю часть магазина, она почувствовала, что охватившая ее тревога понемногу отступает.

Он вернулся через несколько минут.

— Можем ехать. Встретимся у входа через десять минут, договорились?

«Интересно, чем вызвана такая задержка, — подумала Керри-Энн, — если его джип припаркован сразу за магазином?» — но ограничилась лишь тем, что бросила:

— Договорились. — Она коснулась его рукава, когда Олли уже повернулся, чтобы уходить. — Эй… спасибо!

Он широко улыбнулся в ответ.

— De nada [36] .

Через двенадцать минут он подрулил к тротуару, к которому приткнулся ее взятый напрокат автомобиль. Она улыбнулась, увидев его средство передвижения, потому что оно оказалось вполне в духе Олли: древний джип, наверняка помнивший Вторую мировую, как оно и оказалось в действительности.

— Это «виллис», — сообщил он ей, когда они ехали обратно. — Мы с отцом сами восстановили его. Нам понадобилась пара лет — найти запчасти было ой как нелегко, — зато сейчас он как новенький. Извиняюсь за шум, — сказал он, повышая голос, чтобы перекричать рев мотора, пока джип карабкался на крутой подъем по шоссе номер 92. — Временами он довольно громко ревет.

Керри-Энн это не беспокоило. Олли оказался настолько славным парнем, что вскоре она позабыла обо всем на свете. И только когда разговор зашел о сестре, Керри-Энн вспомнила, зачем она здесь.

— Не могу поверить, что вы с Линдсей — родственницы. Ты ничуточки не похожа на нее, — заметил он.

— Это плохо? — мгновенно ощетинилась она.

— Нет… разумеется нет. Я всего лишь хотел сказать… — Олли умолк на полуслове, и на щеках у него сначала заалели яркие пятна, а потом жаркий румянец залил даже его шею. Впрочем, он храбро попытался объясниться. — Послушай, мы с Линдс знакомы уже сто лет, и я люблю ее — она не говорила тебе, что нянчилась со мной, когда я был еще маленьким? — но, должен признаться, не могу представить ее себе с татуировкой, если ты понимаешь, о чем я.