Она жалобно застонала.

— Именно этого я и боюсь. Обычно неприятности для меня начинаются тогда, когда я становлюсь сама собой.

— Не надо, — резко бросил он.

— Не надо — что?

— Не надо унижать себя. Почему ты всегда ждешь, что не понравишься людям?

— Потому что у меня имеется горький опыт, вот почему.

Керри-Энн вспомнила о тех временах, когда, входя в новую приемную семью, была полна радужных надежд, но всякий раз ощущала себя проклятой еще до того, как успевала доказать, что она вовсе не такая плохая, как написано о ней в ее личном деле. В конце концов, после нескольких неудачных попыток, она перестала стремиться произвести хорошее впечатление и превратилась в злобного и испорченного ребенка, какой ее и ожидали увидеть.

— Все это в прошлом. Знаешь, а ведь ты можешь быть очень приятной в общении и располагающей к себе, если захочешь. — Он ласково улыбнулся ей, когда они остановились перед скромным домиком с гонтовой кровлей, принадлежавшим его родителям.

— Как и Тифозная Мэри [85] , — пробормотала она.

— Доверься мне. Я не стал бы за здорово живешь подвергать нас с тобой допросу с пристрастием, если бы имел хоть малейшие основания полагать, что именно это нас и ожидает. Расслабься. Это всего лишь обед. И, насколько мне известно, тебя нет в меню.

Эти его слова не принесли ей успокоения.

Керри-Энн обнаружила, что отец Олли, крупный и грузный мужчина с обветренным лицом и коротко подстриженными черными волосами, в которых уже серебрилась седина, весьма немногословен. За обедом она тщетно пыталась завязать с ним разговор. Она уже решила, что все ее усилия ни к чему не привели, когда, не сумев справиться с крабовой клешней из великолепного, хотя и чересчур претенциозного ассорти морепродуктов, приготовленных матерью Олли, она подняла голову и увидела, что хозяин дома с улыбкой смотрит на нее.

— Давайте-ка я помогу вам, — предложил он и показал, как, разломив панцирь, извлечь мясо. — Для этого нужна практика. Но вы быстро набьете руку.

Все еще нервничая, она выпалила:

— Так всегда говорили мне учителя в школе, но почему-то у меня никак не получалось.

Видя, что родители удивленно приподняли брови, Олли поспешил пояснить:

— Керри-Энн только что получила аттестат зрелости.

— Мои поздравления. И каковы теперь ваши планы? — поинтересовался отец Олли мягким, дружелюбным тоном, но она поняла, что ее оценивают, и постаралась ответить как можно осторожнее:

— Я бы хотела поступить в колледж. Поначалу я подумывала о том, чтобы стать медсестрой, но потом решила, что буду работать с пациентами реабилитационных и оздоровительных центров, так что теперь я намерена получить соответствующее образование.

Керри-Энн почувствовала, что щеки ее запылали. Не слишком ли она разоткровенничалась? А вдруг они сочтут ее болтуньей, стремящейся пустить пыль в глаза, тогда как на самом деле карьера ей не светит? Ее саму мучили сомнения — диплом о высшем образовании представлялся ей пока столь же недосягаемым, как и полет на Луну.

Но отец Олли лишь улыбнулся и сказал:

— Хорошая, честная работа.

Оказалось, что разговориться с матерью намного легче, но, в то же время, и опаснее. Фредди Оливейра, высокая угловатая женщина с веснушчатым лицом и выцветшими волосами цвета старой меди, была полной противоположностью своему неразговорчивому супругу. Как и Олли, она демонстрировала приветливость, дружелюбие, но без его бесхитростной эмоциональности. Тем не менее она ничего не упускала, и во время обеда Керри-Энн не раз ощущала на себе пристальный взгляд ее голубых глаз, который буквально просвечивал ее насквозь, пока сама она старалась поддерживать вежливый, ни к чему не обязывающий разговор.

И только когда они остались в кухне вдвоем и Керри-Энн принялась помогать Фредди мыть посуду, та заметила:

— Олли сказал мне, что вы с ним подумываете о том, чтобы жить вместе. — Рука, которой она драила сковородку, замерла в воздухе, и она устремила свой орлиный взор на Керри-Энн.

Керри опустила глаза, делая вид, что усердно вытирает тарелку.

— Мы говорили с ним об этом, — осторожно признала она.

После свадьбы Рэндалл намеревался переехать к Линдсей и мисс Хони, а это означало, что Керри-Энн придется подыскивать себе новое жилье, что, впрочем, она и так собиралась сделать. Тем не менее она еще не была уверена, что готова пойти на столь решительное сближение с Олли. Он был ей небезразличен, возможно, она даже любила его, но делить с ним стол и кров — совсем иной уровень ответственности. Вдобавок, многое зависело от того, будет с ними жить Белла или нет.

— Его тревожит то, что он оставит вас совсем одних, без присмотра, — сказала она Фредди, что было правдой. — Он хочет подыскать жилье поблизости, чтобы иметь возможность помогать вам по хозяйству. — Поймав пристальный взгляд Фредди, она поспешно добавила: — Думаю, мне не нужно было говорить вам об этом.

— Но я не хочу, чтобы Олли строил свою жизнь вокруг нас, — сухо произнесла Фредди. — Нам еще рано записываться в старики, что бы там ни рассказывал вам мой сын. Как-нибудь мы и сами управимся.