– Север тоже пуст.
– ответил Дима.

– Юг тоже.
– сказала она. – Значит, на Запад двинемся вместе?

– Ну конечно. Всё остальное мы уже осмотрели. Остался только Восток.
– согласился Макс.

– И ещё переждать три часа солнцестояния.
– кивнул Дима на повисшее в чистом безоблачном небе солнце.

У открытого оконного проёма воздух накалился и начал обжигать ноздри. Ребята отошли подальше от окна, вглубь лестничной клетки.

В подъездной стене башенка была украшена картиной. Выложенный из мелкой цветной мозайки, белый голубь мира на фоне голубого неба, нёс в своём клюве оливковую ветвь над земным шаром, символизируя достигнутую свободу, справедливость и независимость прошедшего времени.

– Что здесь раньше было?
– поинтересовалась Маша.

– Сахара. Одна из самых гигантских пустынь планеты. – ответил Дима.

– А что это за верёвки?
– спросила она, о болтающихся везде вокруг зданий канатах, утопавших в песке.

– Это попытка налаживания климатических условий. – ответил Максим.
– Когда-то эти канаты представляли собой огромные сети, обвитые жароустойчивыми растениями. Они сдерживали ветра, несущие песчаные бури, которые были проблемой для получения солнечной энергии. Иссушённые просторы Сахары пытались возродить, и когда-то это неплохо получилось, но за всем требуется уход. А наши предки забросили всё, отправшись на освоение новых планет.

Сухой воздух сильно утомил ребят, для отдыха и сбережения сил, они прилегли на тёплый пол.

Через три часа тень начала отходить от здания. Маша встала в оконном проёме, внимательно наблюдая за чем-то.

– Пора!
– сказала она, глядя на залитый солнцем пустой город, в котором вновь стали появляться тени.

Все трое поднялись и, вновь надев маски, включили сенсорные карты. Выйдя из окна на крышу, они двинулись вперёд.

– Смотрите!
– сказала Маша и взяв в руки канат, акробатическим трюком кинулась вертушкой с крыши вниз.

– Ого! Я и не знал, что ты так умеешь!
– восхитился Макс.

– Я тоже. Видела на занятиях захват. Всегда хотела попробовать.

– Какой ты там захват сделала? Кажется такой... – и, схватив канат, он повторил её трюк.

– Мне вот что всегда было интересно, почему мы оставили колыбель своего зарождения?
– Дима попытался повторить трюк за друзьями, но неправильно ухватился и, потеряв контроль, в два раза быстрее прокрутился вниз.

– Ты в порядке?
– спросила Маша, толкнув локтём заржавшего Макса.

– Да, - осматривая дымящиеся руки, ответил Дима. Его термокостюм потерял немного влаги в области ладоней.
– Ничего страшного.

– Кто сказал, что мы её покинули?
– спросила Маша.
– А бункеровцы?

– Слышал, что они остались добровольно.
– усмехнулся Дима.

– Это уже избитая шутка.
– ответила Маша.
– А что нам было здесь делать? Прогресс вырвался из лап экономики, как только политики укрылись в подземельях. Это следствие революции и естественный ход эволюции.

– А ещё я слышал, что голодный и озлобленный народ закопал властьимущих живьём. Поэтому не сохранилось никаких карт об их местонахождении. – вставил Максим с усмешкой

– Враньё! Они сами попрятались там. И оказались без связи с внешним миром.– сказала Маша.
– При той власти, улететь в космос было дешевле, чем построить асфальтные дороги на планете. Революционная паника заставила высшее политическое руководство стран, самих укрыться в бункерах.

За такой беседой ребята вышли из старого города и уже передвигаясь по барханам пустыни. Несильные тёплые ветры дули в разных направлениях, поднимая песок.

– Зачем мы идём к ним? Для них мы уже навечно исчезнувший мир. – сказал Максим. – Стоит ли тревожить людей, которые даже не представляют, что есть ещё что-то кроме их стен.

– Сейчас уже не важно. Они отправили сигнал «SOS», которым никогда не пользовались. Им нужна помощь. К тому же не все спрятавшиеся были подонками, среди них было много лиц, попавших туда в силу сложившихся политических условий. Возможно, там есть вполне неплохой ген. Тогда были причины, бросить их. Сейчас где-то там, под землей, ещё живут люди, и возможно, среди них есть достойные. – ответила Маша и скомандовала.
– Установка восточного округа. Деление на три равных сектора.