Верхний коридор хорошо освещался через огромные вентиляционные окна, гулял теплый, сухой воздух Сахары. Ребята остановились и достали баллоны с термозащитой.

– Закрой глаза и не дыши, когда скажу, хорошо? – сказала Маша Вере.

– О кей.

Вера глубоко вдохнула и закрыла глаза, слезинка счастья покатилась её по щеке. Маша умилилась и ничего не сказала.

Увидев, как все необычно забавно выглядят в этих костюмах, Вера кокетливо спросила:

– Мне идёт?

– Ты прекрасна. – Сказал Дима, взяв её за руку.

Они поднялись наверх по пескам, где их встретило большое яркое оранжевое закатное солнце. Вера смотрела на синее небо широко открытыми глазами. 

– У неё нет физической подготовки, как думаешь, сколько будем добираться до корабля? – спросил Максим, не особо озабоченным голосом.

– Времени валом, он проспит часа три, не меньше. Даже неспеша, мы дойдём за час.

– Я думала вы приехали на какой-нибудь технике из будущего, как на картинках – сказала, улыбаясь, Вера.

Все заулыбались на её слова.

– Магнитное поле Земли и нашей планеты не совпадают, поэтому наша техника здесь не работает.
– ответил Максим.

Величие корабля поразило Веру.

– Как вам, таким маленьким доверили такое ответственное поручение.

– Каждому по уму детка. – с лёгким надменным юмором, сказал Максим, обогнав её и энергично повернувшись, смотря прямо в лицо, добавил, - Тебе повезло, ты познакомилась с лучшими.

– Иди уже, придурок, - подтолкнула его легонько Маша, - хочу поскорее улететь с этой планеты, где ты чуть не промазал, двоечник.

– Но не промазал же! – последовало возмущение. – Ты вообще должна быть мне благодарна.

– Я благодарна, обязательно упомяну этот случай в рапорте.

Максим был доволен её ответом, прозвучавшим как угроза, ведь это означало, что он попал в цель при неблагоприятных условиях, и скорее всего его ждёт награда по возвращении.

– Что скажем в управлении? – спросил Максим, усаживаясь удобнее за штурвал.

– У нас достаточно видеоматериала с масок, это будет весомым доказательством об асоциальной личности Егора. Кому чай? – Маша стояла у кулера для воды, доставая чашки.

– Мне с ежевикой. – обернулся к ней Максим.
– Спорим, засекретят?

– Засекретят. – согласился Дима. Зачем волновать общественность? Причиной сигнала пропишут готовые к отключению вентиляционные системы. И Вера будет единственной выжившей. Она человек будущего. Она готова к новому миру. А он нет. Такой человек просто не имеет права на продолжение рода.

– Удивительна всё-таки природа. – сказал Максим, включая двигатели, - Даже для такой обезьяны как он в мире есть место.- Маша вопросительно посмотрела на него.
– Земля. Колыбель зарождения как раз место для обезьян. Пусть живёт, бананы, если что, на пальмах.

Вера стояла у окна и восхищалась заходящим солнцем, которое стало ещё больше. Она с трудом верила в происходящее и постоянно трогала себя, убеждаясь, что это не сон.

– Послушайте, ребят! – сказала Маша, подходя к ним с планшетом, в котором писала рапорт. – «Их затворническая жизнь не проявляла никакого импульса к выходу наружу. Среда, в которой воспитывались последние поколения, не удовлетворяла познавательный интерес.»

– Для начала не плохо. – жестом показав палец вверх, одобрил Максим.

– Бездеятельность и сумасшествие. Истинная смерть заживо. Поймёт ли он?

– Думаю да. – Дима приготовился к старту.
– Какая разница, где ему погибать в одиночестве, среди людей или без них?

– Вообще никакой. – Согласился Максим.