— Стражницей? — выпалила Кирий, едва в состоянии говорить. — Она — выродок!

— Ты можешь себе подобное позволить, — ответила йоклол, прежде чем Ивоннель успела открыть рот. — Мне интересно — как поможет тебе твоя гордость, когда у трона Паучьей Королевы ты будешь на коленях, заикаясь, объяснять свое неповиновение?

Его мысли стали переплетением воспаленного воображения и призраков, царящих в этом месте, в Доме До’Урден. Его доме. Это магия ядовитой змеи Ивоннель погрузила Дзирта в транс, заставляющий того проходить сквозь барьер смерти, барьер самого времени. И потому он бродил среди мертвых, создавших это место. И теперь, в часовне, увидел момент, который поверг его в окончательный ужас.

Там лежал его отец, Закнафейн, крепко привязанный к паукообразному алтарю. Обнаженный до пояса.

Там стояла Вирна. Она смотрела на Зака, пытаясь скрыть свое сожаление.

Там была Майя, младшая дочь Дома До’Урден. Майя! Дзирт редко думал о ней в эти десятилетия. Она всегда казалась ему стоящей на перекрестке. Её амбиции бились с её состраданием и всегда выигрывали эту войну. Сейчас она казалась жестокой.

Дзирт заскользил по полу. Он звал Зака, Вирну, но, казалось, они не слышат его.

Тем не менее, когда он приблизился к алтарю, он смог услышать свою семью.

— Жаль, — сказала Вирна, и звук её голоса сильнее вернул Дзирта в прошлое. Сколько раз он находил покой в звуке этого голоса, признавая то, что таилось в сердце Вирны, несмотря на ложь, которую она вынуждена была говорить.

— Дом До’Урден должен пожертвовать многим за глупый поступок Дзирта.

От этих слов Вирны мысли Дзирта перенеслись в другое место и в другое время. Но лишь на мгновение. Однако его было достаточно, чтобы увидеть испуганные глаза эльфийского ребенка, который смотрел на него из-под тела своей мертвой матери.

Дзирт скрестил руки на груди и поежился от холода, окутавшего его.

— Ты уничтожил меня, — снова услышал он упрек Мэйлис. — Твой брат был проклят, сестра — убита твоей собственной рукой, твой Дом — лежит в руинах.

И потом Дзирт все понял. При налете на поверхность он сохранил жизнь эльфийской девочке, спасая её от убийц дроу. Мэйлис говорила именно об этом. Это он мог исправить.

Жестокая ирония происходящего поразила его, и он сильнее потер предплечья. Но холод не унимался. Позже он убил эту девочку, защищая свою жизнь. Она сделала Дзирта объектом непреклонной ярости, вызванной убийством её народа и матери, накрывшей дочь своим телом.

Если бы он убил её на том звездном поле….

— Не плачь, — услышал он голос Закнафейна, вернувший его обратно в реальность, к сцене, которая разыгрывалась перед ним. Он надеялся, что отец говорит с ним.

Но нет, Дзирт увидел, что отец смотрит на Вирну. Зак добавил:

— Моя дочь.

Дзирт едва мог вдохнуть. Конечно, он знал, что Вирна была его настоящей сестрой. Из всех его сестер и братьев только с ней у него был общий отец. Он так и сказал сестре в последней, отчаянной битве. Когда он убил её.

Когда он убил свою сестру.

Дзирт почувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы.

Он снова увидел Матрону Мать Мэйлис, теперь носившую церемониальные одежды. И Бриза, злая Бриза, стояла рядом с ней и произносила заклинание.

Этот кинжал в руке Мэйлис, в форме паука, с небольшими боковыми лопастями и паучьим глазом на рукояти — как часто, будучи ребенком, Дзирт точил этот священный церемониальный кинжал?

Дзирт бросился на мать, хотел прогнать её прочь, отрицая факт свершающегося жертвоприношения, убийства своего любимого отца. Но здесь он был призраком. Куда большим, чем все они. Дроу не мог контактировать с ними. Они не слышат его протестов.

Или слышат, задался он вопросом, отлетая в сторону, чтобы увидеть, как рука Матроны матери Мэйлис взлетает над незащищенным телом Закнафейна. Отец повернул голову и, казалось, глядя на Дзирта, прошептал что-то. Но сын не смог услышать его слов.

Кинжал пронзил сердце Закнафейна.

Кинжал пронзил сердце Дзирта.

— Еще один незваный гость, — пробормотала Кирий, обращаясь к Далии, все еще лежавшей без чувств. Жрица услышала в коридоре за дверью приближающиеся шаги. Она не волновалась и даже надеялась, что нарушителем могло оказаться это существо… Дзирт До’Урден. Женщина была уверена в ловушках, которые расставила у входа.

— Давай, дорогая, — сказала она, похлопывая Далию по щеке. — Просыпайся. Давай поприветствуем наших посетителей.

Далия слегка застонала. Это стало первым признаком того, что действие усыпляющего яда, наконец, начало ослабевать. Хотя Кирий считала, что потребуется еще несколько часов для того, чтобы девушка полностью проснулась.

Кирий снова шлепнула Далию, теперь сильнее. Просто ради того, чтобы услышать стон пленницы. Этот звук вызвал улыбку на губах дочери Матроны Матери Зирит Ксорларрин.