— Бедный темный невежественный дикарь, — снова не удержался от комментария Валера, шепотом обращаясь к сотрудникам фонда, — дождь что ли пытается вызвать? Тоже от жары страдает.

— От жары — вряд ли, — отмахнулся Илья Минин, — скорее всего, сеть мобильной связи пытается поймать. В резервации с этим плохо.

И действительно: присмотревшись к незадачливому зизу, Попришкин заметил в его правой руке небольшой прямоугольный предмет, поблескивавший на солнце. Чем-то иным, кроме как мобильным телефоном, он едва ли мог быть.

— Кстати о вызове дождя, — молвила вполголоса Илона Макси, — вам, дорогой клиент, тоже предстоит поучаствовать в этом ритуале. Выглядит он, кстати, похоже. И называется «Курука».

— Но это в последнюю очередь, — добавил Минин, — третьим пунктом. А прежде нужно пройти первые два этапа испытания.

— И в чем они заключаются? — не без опаски осведомился Валера.

— Сперва вам нужно будет погрузиться под воду легендарного озера Хато, — отвечала Илона Макси, — и продержаться там не меньше шестидесяти ударов сердца. Да, претворяя ваш вопрос, без акваланга…

На последней фразе в ее голосе зазвучала сталь, и Попришкин даже сжался внутренне от столь жесткой, исполненной непреклонности, интонации.

— …и кстати говоря, это испытание рассчитано на детей зизов. Примерно пяти-семи лет отроду.

— Тем самым вы покажете, что хотя бы не хуже местных детишек, — пояснил Котовский-Минин, — а значит, достойны того, чтобы быть принятым в племени.

— Интересно, а как детишки-то выживают? — с предельно обескураженным видом спросил Валера, — хотя… блин, да о чем я думаю! Как перенести это мне?

— Ну, о себе не волнуйтесь, — сладким голосом пропела Макси, — вас мы снабдим специальной таблеткой. Разработанной специально для боевых пловцов и прочего морского спецназа. Дети же… сами зизы не больно-то о них переживают. Один не выплыл — нового всегда родить можно. Плодятся-то местные как кролики, а жизненного пространства может и не хватить. Коль оно ограничено.

— Рано или поздно зизам станет тесно, и они из так называемой «карантинной зоны» вырвутся, — поделился своими соображениями Илья Минин, — с боем или нет, не важно. Мы же просто ускоряем процесс.

— Если интересно, могу рассказать про другие этапы испытания, — как бы между прочим обратилась его коллега к Попришкину, — пункт номер два: показать, что вы достойны стоять рядом с настоящими мужчинами — воинами, охотниками. А для этого нужно отправиться в джунгли, победить хищного зверя и принести его голову с пронзенным копьем глазом. Как доказательство победы.

— Ни фига себе! А как?.. — пораженный до глубины души, выпалил Валера.

— Ну а мы для чего? — перебил, успокаивая его Минин, — не беспокойтесь, уважаемый клиент. Фонд Джорджа М. Стофеля обо всем позаботится.

— Ну и третий пункт, — сообщила в свою очередь Илона Макси, — показать, что белолицый чужак имеет право, подобно шаманам, говорить с духами. Получать от них помощь. И Курука, ритуал вызова дождя, для этого подходит как никакой другой. Упс… вот и пришли.

Путь по лабиринту из хижин зизов — до прямых улиц здесь не додумались — окончился возле одной из хибар. Только что размерами побольше.

У входа в жилище, на соломенной циновке сидел немолодой, но еще высокий и коренастый абориген. Голову его венчал головной убор из больших… вероятно, страусовых, как подумал Попришкин, перьев. На коленях зиз держал ноутбук, украшенный известным на весь мир логотипом — изображением надкушенного яблока. И был явно недоволен.

— Вай-фай, — пробурчал он при виде пришельцев еще одно выражение, перевода не требующее, точно жаловался им, — вай-фай хакуна… ноу!

И, хлопнув по крышке ноутбука… правда, легонько — дорогая вещь все-таки — разразился валом выражений гневных, сложных для перевода и вряд ли вообще достойных оного. По причине несомненной своей непечатности.

— Будет, будет тебе вай-фай, — проговорила Илона Макси вполголоса и по-русски, точно шушукаясь с Валерой, — вот перебьем всех нумбов — такая жизнь начнется! Вот свергнем Бармалу, землю нашу вернем, защищать край родной будем мы день за днем…

Последнюю фразу она даже не проговорила — пропела.

А Минин между тем обменялся с зизом несколькими фразами на местном наречии. С аборигена, бывшего, по всей видимости, вождем, плохое настроение как рукой сняло. Отложив ноутбук, он поднялся на ноги и радостно залопотал.

— Нзури увиндаджи, — обратился наконец он к Попришкину, поднимая руку с раскрытой ладонью. Тем же жестом и такой же фразой Валера ответил.

Еще более воодушевленный, вождь завопил что-то во все горло, обращаясь к проходящим соплеменникам. А когда те останавливались и смотрели на него в недоумении, радостно тыкал пальцем прямо в грудь Попришкину и бодрым голосом лопотал.