Купюры немеченые, и отследить их невозможно. Полицию не волнует, можно ли будет их вернуть: копам нужна только девушка. И они понимают, что Свэнгер достаточно умен, чтобы заметить слежку.

Джоубс – городишко с населением в три тысячи человек. Проехав заправку «Шелл» на окраине, я звоню Свэнгеру, как мы и договаривались.

– Оставайся на линии, – говорит он, – и поверни налево за автомойкой.

Я сворачиваю налево и оказываюсь на темной улице с мощеной дорогой и несколькими старыми домами по обеим сторонам.

– Ты клянешься, что деньги при тебе, Радд? – спрашивает он.

– Клянусь.

– Поверни направо и пересеки железнодорожное полотно.

Я делаю, как велено, потом поступает новая команда:

– Теперь поверни направо на первую улицу. У нее нет названия. Остановись на первом знаке «Стоп» и жди.

Едва я останавливаюсь, как из темноты выныривает человек и берется за ручку дверцы. Я нажимаю кнопку, чтобы разблокировать замок, и Свэнгер тут же запрыгивает в салон и показывает налево:

– Поезжай туда, да потихоньку. Мы возвращаемся на автостраду.

– Рад тебя снова видеть, Арч.

На голове у него черная бандана, закрывающая брови и уши. Все остальное тоже черное: от платка вокруг шеи до армейских ботинок. Я чуть не спрашиваю его, где он отсиживался, но потом передумываю – какая разница?

– Где деньги? – спрашивает он.

Я киваю через плечо, и он хватает пакет, открывает сигарную коробку и начинает пересчитывать деньги под лучом крошечного фонарика-брелока. Потом на секунду поднимает голову, говорит, чтобы я повернул направо, и продолжает прерванное занятие. Когда мы выезжаем из города, он удовлетворенно выдыхает и смотрит на меня с глупой улыбкой.

– Все точно, – сообщает он.

– А ты во мне сомневался?

– Черт возьми, Радд, а как же! Пива хочешь? – спрашивает он, показывая на заправку «Шелл».

– Нет, в полшестого утра я обычно не пью пива.

– Лучшее время для этого. Тормози.

Он входит внутрь, оставив деньги в машине. Долго выбирает пакет чипсов к упаковке пива из шести банок и неторопливо возвращается в фургон, как будто никуда не спешит. Когда мы снова трогаемся, он выдергивает из упаковки одну банку, открывает ее и, сделав большой хлюпающий глоток, вскрывает пакет с чипсами.

– Куда мы едем, Арч? – спрашиваю я, начиная злиться.

– Выезжай на федеральную автостраду и двигайся на юг. Знаешь, Радд, а этот фургон пахнет свежей краской. Прежний мне нравился больше. – Он отправляет в рот пригоршню чипсов и запивает их пивом.

– Мне жаль. И не сори тут, ладно? Напарник сильно расстроится, если найдет в салоне крошки.

– Твой головорез?

– Ты знаешь, кто он.

Мы на шоссе номер 63, на улице по-прежнему темно и пустынно. Никакого намека на рассвет. Я посматриваю по сторонам, надеясь, что замечу какие-то признаки слежки, но ребята знают свое дело. Они или сзади, или наверху, или ждут на автостраде. Хотя есть ли для меня разница? Я же самый обычный адвокат.

Он достает из нагрудного кармана рубашки маленький телефон и показывает мне.

– Хочу, чтобы ты знал, Радд. Если я увижу, услышу или просто учую копа, то нажму всего одну кнопку, и с девушкой случится нечто очень нехорошее. Ты меня понял?

– Я понял. Так где, Арч? Это первое. Где, когда, как? Деньги у тебя, так что теперь твоя очередь. Где сейчас девушка и как ее вытащить?

Вместо ответа он допивает первую банку, причмокивает губами, отправляет в рот новую пригоршню чипсов, и несколько миль мы едем молча. На перекрестке он говорит:

– Поверни на юг.

В этот ранний час на север двигается довольно много машин, спешащих поскорее добраться до Города. А в южном направлении дорога пустынна. Я смотрю на него и едва сдерживаюсь, чтобы не стереть пощечиной наглую ухмылку с его лица.

– Арч?

Он достает другую банку и выпрямляется на сиденье.

– Девушек перевезли из Чикаго в Атланту. Они часто меняют место, примерно каждые четыре-пять месяцев. Разворачивают в городе бизнес, а когда появляются разговоры и полиция начинает копать, просто исчезают и открывают лавочку в другом месте. Трудно сохранить тайну, если предлагать красивых молодых женщин за небольшие деньги.

– Тебе виднее. Так Джилиана Кемп жива?

– О да. Еще как. И очень даже активна, хотя какой у нее выбор…

– И она в Атланте?

– В районе Атланты.

– Это большой город, Арч, и у нас нет времени на игры. Если знаешь адрес, то скажи его. Это твоя часть сделки.

Он глубоко вздыхает и делает большой глоток.

– Они на большой торговой улице, где много машин и очень оживленно. Компания называется «Атлас физикал терапи», но к физиотерапии никакого отношения не имеет, потому что на самом деле это просто первоклассный бордель. В телефонном справочнике номер не указан. Терапевты по вызову. Только по предварительной записи, прийти со стороны нельзя. Каждый новый клиент должен иметь рекомендацию от другого клиента, и они – главные терапевты – знают, с кем имеют дело. И если ты клиент, то оставляешь машину на стоянке, скажем, рядом с кафе-мороженым «Баскин Роббинс», прогуливаешься по тротуару и ныряешь в «Атлас». Там тебя встречает парень в белом халате, здоровается, и вообще он сама любезность, но под халатом у него заряженный ствол. Он выдает себя за физиотерапевта и на самом деле хорошо разбирается в переломах. Он берет деньги, скажем, триста баксов наличными, провожает к комнатам и показывает одну, где находится небольшая кровать и молодая красивая и почти голая девушка. Тебе дается двадцать минут. Ты выходишь через другую дверь, и о твоем сеансе терапии никто ничего не знает. Девушки работают после обеда – утро у них свободное, потому что ложатся поздно, – а потом им дают дозу и развозят по стриптиз-клубам, где они танцуют и все такое. В полночь их доставляют домой – для них снимают квартиры в весьма приличном многоквартирном комплексе, – где запирают на ночь.