– Я вспомнил!
– радостно воскликнул Васнецов.
– Еще я рисовал символ в домах вот этих людей.

Он быстро отложил в сторону еще семь фотографий.

– Сколько всего домов?
– быстро спросил Богданов.

– Одиннадцать, - признался Васнецов.
– Но одной сущности здесь нет. Я его случайно выследил - он, на моих глазах, в парке просто вошел в дерево, я сделал рисунок у корней, так что не уверен, что символ действует. Все-таки порог не дом, сами понимаете, это просто пограничная зона.

– Ясно, - Богданов опять задумался.

Васнецов помалкивал, стараясь обойтись без лишнего внимания, а Игорь с Даней пытались сделать собственные выводы.

– Каким образом вы опознавали сущностей?
– подала голос Даня.

– Что?
– похоже, Васнецов успел подзабыть о ее существовании.
– Но это элементарно, я знал где искать и как искать. Любой ребенок, обладающий начатками знаний, с этим справится. Достаточно серебряной иглы, подвешенной на нитке, и она сразу укажет на необычное явление. После наговора, конечно.

– А как вы проникали в дома потерпевших?
– осведомился Богданов.

Васнецов испуганно отпрянул, не смея оторвать глаз от грозного следователя, который своим вопросом явно готовил статью еще лет на пять.

– По-разному, Александр Сергеевич. Ваня при мне играл стеклянными шариками. Это было ночью, в парке, после охоты на золото. Я подобрал укатившийся шарик, поставил на него метку, ну вы знаете, как это делается, и проследил до лежки. Внутрь меня пригласил сыть, его я подманил на молочную шоколадку. Про бомжа на свалке узнал случайно, подслушал разговоры на вокзале, и в дом меня пригласил один из его гостей, я представился сотрудником собеса. Еще отличный повод был, когда проходила перепись населения. Я был приглашен практически во все дома, и воспользовался приглашением, когда пришло время.

– Смотрю, вы заранее подготовились, - хмыкнул Богданов.

– Конечно, но я ни на секунду не мог подумать, что знак можно так обратить, - задумчиво проговорил Васнецов, почесывая бровь, и явно увлеченный новой задачкой.
– Думаю, Александр Сергеевич, что достаточно стереть нижнюю и верхнюю руны, нарисовать их перевернутыми и процесс забора энергии станет неконтролируемым. Источник перестанет открываться при появлении критической массы, он начнет тянуть ее из сущности, но о таком догадаться практически невозможно, надо обладать не только огромными знаниями, но аналитическим складом ума.

– И вы об этом только сейчас говорите?

– Я только что сообразил. Принцип обратных рун никто не отменял, его можно найти в Интернете, но, для столь открытого канала, да еще настроенного на себя лично, требуется нечто неординарное, к примеру, собственная производная от руны, сделанная именно для данного колдуна, иначе энергия просто уйдет в пространство! Вы понимаете о чем я?

– Догадываюсь. И как все это нейтрализовать?

– Боже мой, да просто стереть тряпкой.

– Понятно. Что ж, теперь давайте подробненько опишите вашего визитера.

– Что там описывать, - поморщился Васнецов.
– Обычный мужчина, лицо скрыто бородой и солнечными очками, на голове шляпа, что само по себе примечательно, но отвлекает внимание, одет в джинсы, куртка застегнута до самого горла, на улице встречу не узнаю.

– В каких местах жилищ вы наносили знак?

– Не могу сказать, Александр Сергеевич, - повинился Васнецов.
– При колдовстве я нахожусь в состоянии транса, и делаю все подсознательно, так безопаснее, меньше вероятности сделать ошибку.

Даня с сожалением кивнула.

– Ладно, - решил Богданов, и встал, - пока вы можете быть свободны. Прошу вас из города не уезжать, и, для страховки, колдовством не заниматься. Сидите дома и не высовывайтесь вплоть до особого распоряжения. Для подстраховки сделаем вам рисуночек месяца на два. Даня, займись.

– Что вы собираетесь делать?
– Васнецов отпрянул от девушки, но та успокаивающе похлопала его по плечу.

– Спокойно, это совсем не больно.

Она выскочила из кабинета, и Васнецов робко попытался возразить.

– Да уймись уже, - раздраженно посоветовал Богданов.
– Она тебе тушью рисунок нанесет, чтоб колдовать не мог. Пару месяцев продержится, а потом гуляй себе на здоровье. Ну, если доказательств вины не нароем.

– Я буду жаловаться, - неуверенно заявил Васнецов.
– Вы лишаете меня заработка.

– Слушай, мужик, - наклонился к нему Богданов, - ты уже реально достал. Игорек, это не для протокола.

– Понял.

– Так вот, принимать меня за тупого мента, знающего о колдовстве только из сказок о спящей красавице не стоит, - предупреждающе сообщил Богданов.
– Твой дар это врожденное, и могу спорить на зарплату, именно из-за него ты и занялся колдовством, желая большего. Что до жалоб - валяй, - тут он начал диктовать, пристукивая пальцем по столу, для большей доходчивости.
– Так и пиши, что капитан Богданов повелел нанести знак, сводящий использование колдовства практически к нулю. Вместе поржем, когда я тебя в дурке навещу. А я навещу, - заверил он.
– И лучшую палату для тебя стребую. Рядом с Наполеоном.