– Подождите, подождите. То есть получается, что это были долговые расписки?

– Вы слишком все обобщаете.

– Нет уж, позвольте!
– ведущий повысил голос, - Вы же видите, что происходит в мире, люди не могут понять, никто не может понять, как так получилось, что ВСЕ держалось в одних руках? Кто управлял этим?

Экс министр финансов задумался. Многое, что он знал, теперь было ложью. Получается, что все эти годы он, да и все другие, занимались строительство иллюзий. Он тяжело вздохнул. Окинув взглядом аудиторию, собравшуюся в зале, он, единственный, кто не бросил свой пост.

– Мне бы тоже хотелось знать, кто стоит во главе. Все, чему я учился, с чем работал, все это сейчас уже ничего не значит - это пыль, это всего лишь была...
– он замолчал, как сейчас ему не хватало той смелости, что была у него раньше. Как просто было в школе, колледже, принимать решения и отвечать за них. Ударив кулаком по столу, он решился, - Это была игра!

Возглас удивления прокатился по залу, все с изумлением смотрели на него.

– Да, это была игра. Вот только не я, не вы, никто другой, в нее не играли, не решали правил, мы были лишь пешками. Вы абсолютно правы - можно сказать, что вся система представляла собой долговые расписки всех перед всеми, но в реальности она гораздо сложнее. Чем больше их появлялось, тем глубже система уходила в яму, тем дальше была от нас точка возврата к реальности. Вот вы - он обратился к зрителям, - кто из вас имел вклады в банках, может акции или другие бумаги?

Почти все в зале подняли руки.

– А знаете ли вы, что если вы покупаете, ну предположим стул, стол, холодильник, что вы имеете?

Зал перешептывался.

– Я раньше пребывал во сне иллюзий. Я действительно верил системе, я верил в то, чем занимался. Как дорого иногда стоит открыть глаза, - продолжил он, - те товары, что я перечислил, вы и имеете. Ну а что с вкладами, акциями? Это только лишь бумажки, ничего более. Все это, - он обвел руками круг, - все это обман. Раскрыть обман просто, достаточно было только уничтожить долговую книжку.

Он замолчал, зал и ведущий сидели с открытыми ртами, никто не ожидал такой искренности о бывшего чиновника. Люди прильнули к экранам телевизоров, остановились машины, в каждом кафе, в каждом баре, магазине - везде ждали, что он скажет.

– Когда это, - он потряс купюрами, - когда это не обеспечено ни чем, ни золотом - хотя, что с ним делать? Ни пшеницей, ни топливом, ни землей. Это бумажки, обыкновенные бумажки!

– А что нам тогда делать?
– неуверенно спросил пораженный ведущий.

– Пусть меня обвиняют в левых взглядах, но я считаю, что сейчас надо вводить чрезвычайное положении, порядок должны наводить войска!

* * *

Дверь тихо отворилась, и в холле послышались шаги. Даша сидела в кабинете и читала. Книга увлекала ее, она говорила с ней, рассказывала о прошлых летах, когда мир не был разделен жаждой власти, когда люди верили в богов, когда боги снисходили до них, помогая и оберегая. Многое было в книге не понятно, приходилось несколько раз перечитывать, но и тогда сложные фразы не хотели раскрывать свой смысл. Она методично их выписывала, чтобы потом разобрать с отцом.

Шаги приблизились к кабинету, и Даша вернулась. Она посмотрела на дверь. На секунду ей показалось, что за дверью никого нет, просто послышалось. Она пожурила себя за излишнюю мнительность, и только собралась вернуться в омут чтения, как дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял незнакомец. Он был одет в черное пальто, темно серый костюм был идеально подогнан по фигуре, воротник идеальной белизны сорочки был расстегнут. Темные, чуть с проседью волосы были аккуратно подстрижены. Незнакомец видел, что его рассматривают, и выждал некоторое время.

Даша встала, она не знала, как он попал к ним в дом, но страха не было.

– Вы меня не боитесь, это правильно, - проговорил незнакомец.

– Как... как Вы попали сюда?

– Все очень просто - это мой дом.

Даша удивленно посмотрела на него. Они уже пять лет жили здесь с отцом, но, ни разу хозяин обозначал своего присутствия.

– У нас оплачен договор аренды, я могу показать.

– Не беспокойтесь, я пришел совсем по другому вопросу.

Даша стояла как памятник, не зная, что ей делать дальше. Незнакомец смотрел на нее. Он смотрел иначе, чем другие, в его взгляде не было оценки ее внешности, не было той пошлости и похоти, что ловила она во взглядах многих мужчин. Он смотрел на нее, как смотрит учитель на способного ученика.

В дверях появился Владимир. Даша облегченно выдохнула.

– Опять пугаете, Николай Борисович.

– Не без этого, Володя, интересно было посмотреть, как твоя протеже отреагирует. Отдаю ей должное, она ведет себя очень достойно.

Даша сразу не поняла, что они говорят на родном языке. Как давно она не слышала родной речи, как давно она не была в родных местах.

– Даша, прости, что я тебя возможно напугал, но думаю, что ты не из пугливых. Меня зовут Николай Борисович, - представился я, - на правах хозяйки не угостишь нас чаем?