— Подслушивании? — спрашивает она низким и ровным голосом. — Ты не дал мне выбора. Отвечай на мой вопрос! Почему ты так одет?

— Кем ты себя возомнила, чтобы требовать от меня что-либо?

Выражение её лица остаётся пугающе пассивным всё то время, что во мне разгорается злость. Моя хватка на её руках слишком крепкая, но она даже не протестует.

— Вы должны сказать ей правду, — произносит Норман. — Пожалуйста, отпустите её.

Я вдыхаю и выдыхаю с несвойственной мне скоростью, желая ослабить хватку, но не могу точно сказать, послушаются ли они меня. Несмотря на это, её глаза остаются холодными и сосредоточенными на моих.

— Почему ты одет так, как он?

— Послушай меня. Возвращайся в постель и забудь о том, что увидела. Это для твоего же блага. У меня нет времени разбираться с тобой прямо сейчас.

— Пошёл к чёрту.

Захватываю её подбородок большим и указательным пальцем.

— Я достаточно терпел твой дерзкий ротик. Ещё одно слово, и я выбью из тебя всю дурь.

— Кельвин! — выкрикивает Норман.

— Заткнись. Она знает, на что себя обрекла. Это ты виноват, потому что носился с ней как с ребёнком.

— Мне плевать, даже если ты изобьёшь меня до полусмерти, — произносит Кейтлин так, словно озвучивает прогноз погоды. — Просто ответь мне. Почему ты облачён в костюм Героя, Кельвин?

Отпускаю её подбородок и поднимаю руку. Норман хватает её, даже зная то, что у него никогда не будет достаточно силы, чтобы остановить меня.

— Ты позоришь этот костюм, — произносит она. — И не стоишь даже грязи на ботинке Героя!

Моя ладонь грубо обрушивается на её лицо, заставляя её отступить на два шага назад.

Она отворачивается, прикрывая щёку рукой, и медленно поднимает на меня взгляд.

— Почему ты носишь это? Почему я здесь?

Я зарываюсь руками в свои волосы:

— Не могу сказать. Хватит задавать вопросы.

— Я делала всё, что ты просил, — говорит она сквозь стиснутые зубы. — Ты забрал у меня всё. Дай мне ответы. Скажи, что всё это — ложь. Скажи, что это — ошибка. Скажи мне…

— Не могу, — отвечаю я.

— А когда сможешь?

— Никогда.

Она смотрит на меня, а комнату поглощает оглушающая тишина. Недоверие на её лице пугает, и на нём не остаётся ничего.

— Никогда? — повторяет она сдавленным шёпотом.

— Нет. Информация — это привилегия, которую ты не заслужила. Даже если бы и заслужила, то я бы не дал её тебе.

Она отходит ещё на несколько шагов от меня и прижимается спиной к стене. Дрожь пробегает по её бледному лицу, а потом Кейтлин выбегает из комнаты.

Её босые ноги шлёпают по полу, а я качаю головой, смотря на Нормана.

— Наблюдай за ней ночью до моего возвращения.

— Хозяин Пэриш, вы не видите того, что делаете? Умоляю вас, расскажите правду. Вы причиняете ей больше вреда, чем причинил бы картель.

Я фыркаю:

— Ты знаешь, через что они прошли, чтобы добраться до меня. Они враги, а не я.

— Вы ударили её.

Я пристально смотрю на него, и астероид злости вновь проносится через меня. Уши начинает покалывать от звука приглушённых стуков.

— Что это такое?

Норман вскидывает голову:

— Что?

— Этот звук.

— Я ничего не слышу, сэр.

Он снова доносится, и я шагаю к двери.

— Какого…?

Звук битого стекла заставляет меня мчаться вниз по коридору, буквально пролетая ступеньки и перескакивая сразу по две за раз. Дверь спальни Кейтлин заперта, поэтому я выламываю её, и щепки дерева разлетаются по всему полу. В комнате темно и холодно. Мои глаза тут же находят её силуэт. Окно открыто, и ветер колышет белые занавески, обнимая её, а Кейтлин проводит острым осколком стекла по руке, оставляя кровавый след.

— Кейтлин, что…

— Остановись. Держись от меня подальше, — она дёргает рукой, красные капли блестят на её коже. — Я больше так не могу. С меня хватит. Достаточно.

Я делаю шаг вперёд.

— Стой, — произносит она. — Или я проткну им своё сердце прямо сейчас.

— Ты не знаешь, что говоришь. Положи его, и мы поговорим.

Она бросает осколок на пол и начинает кричать:

— Я хочу умереть. Всё то время, что я здесь нахожусь, убивает меня. Просто дай мне это закончить!

— Ты не хочешь этого, — отвечаю я так спокойно, как это только возможно. Сердцебиение грохочет в ушах, а кровь бежит быстрее с каждым моим шагом. — У тебя шок.

Она со злостью убирает волосы, размазывая кровь по лицу. Стекло хрустит под её ногами, когда она пятится и залезает на подоконник.

— Я лучше умру, чем проживу ещё хотя бы минуту без ответов.

— Кейтлин, мой воробушек, я дам тебе ответы. Просто иди ко мне.

— Ты Герой? — спрашивает она.

Внезапно я понимаю страх всех моих жертв. Он смешивается и рычит в моей груди. Страх того, что она упадёт. Боюсь сказать ей правду. Если я скажу ей, то ненависть ко мне станет живой, реальной вещью. Я беру себя в руки.