Она смеётся и толкает меня в плечо. Слава богу, оно уже не болит, потому что мне нравится, когда она так делает.

— Да, я подумала, что ты сексуален, — она беззвучно кладёт вилку на стол, и её улыбка меняется. — Я до сих пор так думаю, Кельвин.

Глубоко вздыхаю и трясу головой:

— Это опасное утверждение.

— Знаю.

— Прошлой ночью ты сбежала без оглядки.

— Это был инстинкт. Я не думала. Просто бежала, — она вскидывает голову. — Тебя это удивляет?

— Я даю тебе всё, о чём ты просишь.

— Мне казалось, я покупаю свою свободу. Когда ты пришёл за мной прошлой ночью, я была в ужасе от возможности возвращения сюда. В ужасе от того, что ты со мной сделаешь. Но я чувствовала и облегчение. Но не понимала этого до того момента, когда осознала, что могу больше никогда не увидеть тебя.

Ставлю локти на стол и смотрю прямо в её глаза.

— Кейтлин…

— Я не могу объяснить этого, — продолжает она. — Иногда я ненавижу тебя, но прошлой ночью в моей постели я чувствовала… — она делает паузу, подбирая слова, и произносит. — Я хотела, чтобы ты был там со мной.

Трясу головой, ведь моя решительность даёт трещину.

— Я тебе не подхожу.

— Думаешь, я этого не знаю?

— Мне нужно держаться подальше от тебя, а тебе лучше сделать то же самое.

— А если это не то, чего я хочу?

— Почему ты спрашиваешь меня?

— Я не знаю, — отвечает она. — Прошлой ночью то, что происходило между нами, было таким правильным. Когда ты ушёл сегодня утром, я начала мечтать о твоём возвращении. Оба эти чувства не оставляют меня в покое весь день.

— Блядь, Кейтлин. Не говори мне такой херни.

— Ты первый это начал.

— Знаю. Я совершил ошибку.

Выражение её лица становится грустным, ведь она считает, что под «ошибкой» я подразумеваю секс с ней. Я начинаю осознавать, что это моя ошибка привела её сюда.

— Кейтлин, ты не понимаешь того, насколько сильно я могу навредить тебе. Ты невинная и хрупкая, а я нет. Вспомни, что я сделал с теми мужчинами. Глубоко в твоём сердце живёт понимание того, на что я способен.

— Разве до сих пор ты навредил мне?

Я вскинул локти вверх, держась руками за затылок, и мы смотрели друг на друга до тех пор, пока у меня не нашёлся ответ на её слова.

— Не знаю. Я очень близок к тому, чтобы узнать это.

Она слегка выпячивает нижнюю губу:

— Вот, значит, как? Ты больше не собираешься прикасаться ко мне?

Мне приходится закрыть глаза, когда она произносит «прикасаться ко мне». Очень сложно выдержать это.

— Думаю, я достаточно внятно объяснил, что не могу держаться вдали от тебя.

— Ты говоришь о том, что если я смогу, то ты не оставишь меня?

Ладони, лежащие на столе, сжимаются в кулаки.

— Ты не понимаешь.

— Так объясни мне!

— Не могу, — отвечаю я. — Хватит задавать вопросы.

Она смотрит на колени и качает головой. Пряди волос спадают на её лицо. Я хочу намотать эти пряди на свой кулак и тянуть до тех пор, пока она не начнёт молить о пощаде. Кейтлин выглядит дико: если она начнёт сильнее трясти головой, то из неё что-то выпадет. Она смотрит на меня, и я вижу перед собой большие глаза. Каким-то образом она всё ещё остаётся невинной даже после всего того, что я с ней сделал.

Если бы я был лучшим человеком, меня бы уже не было рядом с ней. Что-то всегда притягивало меня к Кейтлин, но сейчас я перешагнул грань понимания того, кем являюсь на самом деле. Я чувствовал, как она извивалась подо мной, видел, как она смотрела на меня так, как смотрит сейчас, будто ждёт указаний. Мне нравится этот взгляд. Он заставляет думать, что я владею маленькой частичкой её сердца.

Я думаю, что Кейтлин собирается уйти, но она встаёт и подходит к моему стулу. Опускается ко мне на колени, а её взгляд тут же сканирует моё лицо. Медленно и осторожно она тянется пальцами к моим очкам и снимает их.

— Я не хотела этого, — начинает она. Костяшками кулачков скользит по моим щекам, проводит вниз по моей коже и разворачивает ладони, обнимая моё лицо. — Но я больше не знаю, кто я. Думаю… Теперь ты то, что я хочу.

— В таком случае ты должна понимать, что я кое-что скрываю от тебя. Вещи, которые касаются тебя, но которых ты никогда не поймёшь. Поступки, которые обозначают разницу между нашими жизнями.

— Ну и что, — шепчет она поспешно.

Я поворачиваю голову, чтобы поцеловать её ладонь. Обхватываю пальцами запястье и удерживаю возле своего лица. Не отводя от меня взгляда, она наклоняется к моей руке и прижимает губы к костяшкам, а потом проходится по ним кончиком языка. Я выпрямляю указательный палец, находящийся так близко к её горячему рту, что она просто раскрывает губы и всасывает его. Кейтлин отводит голову назад, кружа языком вдоль пальца и оставляя блестящий, влажный след на моей коже. Её розовые губки обхватывают его и дразнят, заставляя кровь приливать к моему члену.