– Клево, как в квартире, – похвалил Олег, несколько покривив душой. Все же подвал оставался подвалом.

– А то, – довольно осклабился польщенный Горбунов.

– Телевизор работает? – спросил Олег.

– Обижаешь. Новяк. По случаю купили. Ворованный, – ничуть не смущаясь, объяснил Горбунов, проводя Олега по своим владениям.

Один угол подвала был отведен под своеобразный тренажерный зал. Там висела боксерская груша, лежала штанга и гантели.

– А это, типа, качалка. Хочу еще сюда какой-нибудь тренажер поставить. Прикинь?

Горбунов показушно саданул по груше.

– А тут шамальник, – Горбунов показал на угол, где стояла электрическая плитка, допотопный холодильник и даже раковина.

– Как это вы все обустроили? И воду провели и розетки, – удивился Олег.

– Это у нас Толян. Голова. Он те че хошь сварганит. Правда, Толян? – обратился Горбунов к нескладному.

– Ну? – немногословно отреагировал молчаливый Толян.

– Здорово! А жильцы дома не возражают? – поинтересовался Олег.

– Да ты че? Они ж момент секут. Мы для них, тип, крышак. Знаешь основной принцип? Не гадь там, где живешь. Типа, если какое мурло лампочку в подъезде разобьет или на стенке чего нашкрябает, мы ему ноги повыдираем. Рядом – хоть все матюгальниками обрисуй. А в нашем доме ни-ни.

Слова Горбунова явно не расходились с делом. Несмотря на убожество обстановки в подвале царил идеальный порядок. Олег не переставал удивлялся, как много может сочетаться в одном человеке. Встретишь Горбунова на улице – бандит-бандитом. А в душе – хозяйственник.

– Пацаны, мечи на стол все, что есть, – скомандовал Горбунов.

Младшие ребята стали споро накрывать на стол. Судя по всему, иерархия в группе была отлажена четко. Здесь у каждого имелись свои обязанности. На столе появилась водка, хлеб, вареная колбаса, консервы.

– Тушенку разогреть? – спросил Феня.

– А то. Что ж мы ее холодную будем хавать? – недовольно бросил Горбунов.

Пока малышня собирала на стол, старшие сели перед домашним кинотеатром. Жоха завладел пультом и переключал каналы, не задерживаясь ни на одном дольше нескольких секунд.

– Харе, Жоха. Уже перед глазами мельтешит. Вруби спорт, – попросил Горбунов.

Олегу было безразлично, что смотреть. Несмотря на дружелюбную атмосферу, его снова сковал безотчетный страх. Он возник, как только они переступили порог подвала. Пока Горбунов водил гостя с экскурсией, Олег старательно подавлял нарастающее чувство тревоги. Он пытался найти ему объяснение, но не мог загнать интуицию в Прокрустово ложе логики. Чтобы понять природу нависшей опасности, нужно было погрузиться в транс, а именно это было сейчас непозволительно.

Водку разлили по стаканам. Олег запоздало осознал, что, приняв приглашение, поступил опрометчиво. Ему не доводилось пить ничего крепче вина и пива. А с учетом того, что тупая боль в голове не унималась, действие алкоголя могло быть непредсказуемым. Но отказаться, значило оскорбить новых знакомых и нарваться на неприятности.

Пить или не пить. Любое решение несло за собой мало приятные последствия. С одной стороны пятеро пацанов, не умеющих прощать обиды, с другой – заложенная в мозгу мина.

Мина!

Внезапно Олега осенило: в подвале была заложена мина. Это было мгновенное озарение, сродни тому, что испытывает ученый, сделав неожиданное научное открытие. Предположение выглядело маловероятным. Откуда в жилом доме могла оказаться мина? И все же Олег был уверен в своей догадке.

– Ребята, у вас тут мина, – произнес он.

– Чего?

– У вас в подвале мина, – повторил Олег.

Как и следовало ожидать, его словам не поверили. Во всяком случае, паники не наблюдалось. Ребята переглянулись. Атмосфера вдруг переменилась. Между ними снова возникла стена враждебности. Горбунов, недобро прищурившись, спросил:

– Откуда ты знаешь?

– Вы все равно не поверите, – сказал Олег.

– А ты попробуй. Может, мы доверчивые. Колись.

В тоне Горбунова не было и доли прежнего благодушия.

– Знаешь, откуда я узнал про милиционершу и про таблетки?

– Ты мне зубы не заговаривай. Я тебя про мину спрашиваю, – сурово повторил Горбунов.

– А я тебе отвечаю. Иногда у меня бывают видения. Так и с милиционершей. Откуда я мог знать про таблетки? И насчет мины. Я ее просто чувствую. Поищите и сами убедитесь. Тогда вы мне поверите. Здесь опасно, – пытался втолковать им Олег.

– Я не врубился, ему че, милиционерша сказала? – спросил Жоха.

Ему никто не ответил. После долгого, тяжелого молчания, тишину нарушил Горбунов:

– Свистишь?

– Я же говорил, что не поверите. Мне никто не верит. Хочешь правду про теракт в метро? Это я им звонил! Я! Потому что я накануне увидел, как это произойдет. Я предупредить хотел, а они решили, что звонил террорист!

Олега душили бессилие, обида и горечь. Почему люди с таким упорством закрывают уши, когда он говорит им правду?