– В честь дедушек я называть не хочу.

– Я тоже… они и разные совсем, их имена, для близнецов это как-то не то… - но идея назвать в честь кого-нибудь мне понравилась. Нет, не великого или знаменитого человека, а кого-нибудь, кого бы мы оба любили и ценили. Не знаю почему, но мне захотелось назвать сына Химчаном, но Донун вряд ли это одобрит. Блин. Я бы и Йесоном назвала, но тут будет та же проблема…

– А ещё мне всегда нравились американские имена. И ведь мы теперь будем жить здесь. Что ты думаешь?

– Почему бы и нет? Если они будут красивыми. – он совсем сбил меня с моих коварных планов, но мне и эта идея показалась заманчивой. Какое счастье, что впереди три месяца, и подумать мы успеем! – Не станем торопиться, да?

– Конечно. – улыбнулся Донун и мы поехали. Удивительно, что я как-то слишком просто смирилась с мыслью о том, что жду двойню. Наверное, потому что рядом был любимый человек, у нас с ним всё было хорошо, и с его поддержкой мне ничего не страшно. К тому же, у меня должно появиться два – два! – маленьких подарка судьбы, сюрприза, несущих счастье. Разве это повод для тревог? Нет, кроме радости я ничего не ощущала.

– Я так пугалась сюда ехать, - призналась я, хотя по мне и до этого было понятно, что я упираюсь из-за страха. – Но вот, первая минута прошла, после того, как мы с тобой всё узнали, и умиротворение накрыло меня с головой.

– Я тоже переживал. Не знаю, из-за чего, но… у меня сердце в пятках колотилось, когда она произносила всё это…

– А по тебе было не очень-то и видно. – похвалила его выдержку я. Он, пользуясь возможностями коробки-автомат, взял мою руку в свою правую. – Ты не разочарован, что девочки не будет?

– Ну, у нас же всё впереди… - замерев, я медленно стала вытаскивать свою ладонь из его.

– Так, что началось? Ты же видишь, в какое пугало превращается беременная девушка, какой бы ни была до того!

– Сора, ты прекрасна, - посмотрел он на меня на перекрестке, пропуская машины сбоку.

– Мне не нравится твой тон. Я не буду больше рожать после этого.

– Хорошо. – кивнул Донун, находясь в том состоянии экстаза, котором была я минуту назад.

– Нет, я тебе всё равно не доверяю, ты слишком быстро соглашаешься, поворачивай к ветеринарной.

– Они со мной не справятся. – заверил муж. – Я соглашаюсь, потому что согласен.

– Ладно, у меня дома есть нож, - успокоила я себя в шутку. На самом деле, яйца Донуна мне были дороги не меньше, чем ему самому. – Или будем спать по-стариковски. На разных кроватях и не притрагиваясь друг другу.

– Да умею я предохраняться! – воскликнул по левую руку мой супруг, выдохнув. – И ты бы выдержала спать отдельно?

– Да… одну, ну, может две ночи, - засмеялась я. – На вторую ты бы мне уже приснился.

– На вторую я бы тебя уже связал и трахнул. – пообещал Донун. Потом задумался о чем-то и, после того, как мы проехали некоторое время против солнца под обволакивающие и томные напевы Адель, вновь взял мою руку и, поцеловав её, повернулся ко мне, подставив профиль пригревающим лучам. – Впрочем, ты та, с которой я буду жить, даже если ты не дашь мне больше никогда в жизни. Я буду любить тебя даже в холодной постели, даже с капризами и, как ты думаешь, толстую от беременности. Пусть ты будешь хоть какая, Сора – ты будешь моей любимой.

Неверными губами, я изобразила улыбку, хотя они дрожали от сдерживаемых слез счастья. Какая я сентиментальная в последнее время!

– Я до сих пор иногда не могу осознать, что миллионер и красавец умеет любить так, как любишь меня ты. – прошептала я, взглянув на него со всей силой чувств, которую могла вложить. – И потом, с чистой совестью, говорю себе, что это просто сон. Мой прекрасный Сон.

– Неважно сколько у человека денег, или какая у него внешность. Если у него есть мозги, то он непременно полюбит.

– Мозги? Я считала, что любят сердцем. – съёрничала я.

– Если хочешь быть счастливым, то надо любить, а чтобы понимать это, конечно, нужны мозги. – хохотнул Донун. Погладив меня по щеке, он тронулся дальше, направляясь к океану. Отличное решение, прогуляться по кромке берега, загорающегося сигнальными огнями и овеваемого вечерним бризом. – Дураки, наверное, ищут счастье в деньгах, и удивляются, что не находят. Я знаю, о чем я говорю, потому что был богат всегда, но счастлив стал только встретив тебя.