Донун открыл было рот для какого-то вопроса (или он у него так и не закрылся после известия о близнецах?), но пересекся со мной взглядами и закрыл его. Мой прищур угрожающе стал пилить ему скальп.

– Скотина… - прошипела я, представляя муки, которые ждут от двойных родов, да ещё головную боль от двух крошечных созданий дома, которые будут плакать, и просить есть сутки напролет. – Сволочь! Осеменитель хренов!

– Сора, Сора, тихо! – попытался он успокоить меня, похлопывая по руке и указывая глазами на врача, но мне было всё равно, кто тут присутствует ещё. – Это же не плохо…

– Не плохо?! Сколько можно, Донун?! Сколько их в тебе там, а? Сколько в тебе этих детей?! – он замолчал, виновато уставившись в пол. – Я тебя кастрирую, честно слово – кастрирую!

Доктор покашляла в кулак, напоминая о себе, и я, слегка опомнившись, повернулась к ней.

– У вас в клинике есть услуга кастрации, скажите на милость?

– Нет, - хмыкнула она, сдерживая хихиканье. Ей было не понять моей только что полученной психологической травмы. – Это исключительно ветеринарное направление.

– Слышал? – вернула я внимание к Донуну. – Отсюда едем в ветеринарную, кобелина! Господи, за кого я вышла замуж?! Зачем? Как я совершила этот промах?

– Я же предупреждал, что у меня в семье двойни – нередкий случай. – проворчал он под нос, но всё его лицо ликовало и радовалось, аж треснуть хотелось по нему. Негодяй, не ему же тут надрываться от беременности!

– Предупреждал он! Нередкий – это вовсе не обязательный! Как ты умудрился сделать это именно со мной?

– Так что на счет пола? – учтиво и тактично напомнила врач.

– Да-да, пожалуйста, вернемся к этому. – оживился Донун, делая вид, что отвлекся от меня, но я знаю, что он видел, как я продолжала четвертовать его глазами.

– Это два мальчика. – подвела итог женщина, осмотревшая мой живот роликом, пока мы припирались. – У вас будет два чудесных сына. Они в полном порядке и их развитие идет соответственно нормам.

Сглотнув слюну, я осторожно положила кончики пальцев на живот, стараясь не задевать гель, который ещё не вытерла. Два мальчика! Ни одной тебе дочки… а говорят, что если хорошая мать, то рождаются девочки, а если отец, то парни. Я что, настолько отвратительная персона, что мне ни одной девчонки не перепало? Или Донун настолько восхитительный представитель рода мужского? Что ж, генофонд прекрасный, не поспоришь. Я одарила его ещё одним бунтующим взором. Казалось, он сейчас лопнет от гордости и собственной значимости. Я никогда не видела, чтобы его так красочно и наглядно распирало от чего-либо. Но «у вас будет два сына», да в уме один, определенно вознесло Донуна на пьедестал победителя, короля судьбы и любимчика фортуны.

Я хотела ляпнуть ещё что-нибудь едкое, как вдруг вспомнила, что меньше чем полгода назад собиралась развестись с мужем и отправиться, куда глаза глядят, обеспечивая себя и ребенка самостоятельно. А их, выходит, было бы двое! А если бы я тогда так и не передумала? Какое мрачное будущее меня бы ждало… с другой стороны, я не представляю, чтобы Донун, узнав, что у него аж два сына разом, оставил бы меня когда-либо без поддержки и помощи. И всё-таки, как хорошо, что тогда всё кончилось благополучно! Благодаря Йесону. Я долго на него ещё злилась и, хотя с тех пор мы с семьёй Ким больше не виделись, обида плавно прошла. Когда мы вернулись в Сеул, те остались в Сингапуре ещё на полторы недели, чтобы отдохнуть от дел и рутины. А мы за это время успели собрать вещи, оформить дела и переехать в Нью-Йорк. Они остались при своём, а мы – при своём.

– Спасибо тебе, - прервал мои мысли Донун и наклонился, чтобы поцеловать. Внезапно подобревшая, я подставила губы. От его тихой, но глубокой благодарности, царицей положения себя ощутила я.

– Ну, и кто лучшая жена на свете? – расплылась я, подставив ещё и щёку. Он коснулся её устами и ткнулся носом.

– Разве кто-нибудь сомневался? – приглушив голос, он с наигранным испугом добавил: - Только не надо к ветеринару, ладно?

– Ах ты! – стукнув его легко по голове, я дождалась окончания процедуры, и стала стирать с себя остатки геля салфетками. – Я всё равно тебе больше не доверяю.

Поправив свободное платье для беременных, я накинула куртку и, держа под руку Донуна, мы вышли на стоянку, где ждал наш автомобиль. Стояла великолепная весенняя погода, светило оранжеватое солнце, смотревшееся более насыщенным в отражении зеркальных окон больницы.

– Ну что, в «Жан-Джордж»*? Отпразднуем. – предложил он, и заботливо дополнил: - Ты свежевыжатым соком, пить тебе всё равно нельзя. А я за рулем, так что тоже чай-кофе, и тому подобное.

– Нет, знаешь, я хочу куда-нибудь… в более пустынное место, располагающее к философии.

– И о чем будем философствовать? – подведя меня к машине, он открыл дверцу, помогая мне усесться.

– Как о чем? Нам теперь нужно придумать целых два имени! – вздохнула я, но эта задача была приятной. Сочинять детские имена – что может быть лучше? Мы почти сошлись перед этим на вариантах для девочки, а для мальчика едва выбрали одно. А теперь нужно было ещё одно мужское! Впрочем, чтобы было созвучное с братиком, стоит заново придумывать и первое. Донун сел за руль и захлопнул дверь.