— Их нельзя недооценивать. При всех своих слабостях джедаи остаются опасными противниками.

— Слабостях, Учитель?

— Да. И главная из них — сострадание.

ЗАПИСЬ ТРИ

Я не всегда жил здесь. Учитель говорил, что я родом с Иридонии, но это слово ничего для меня не значит. Я совершенно не интересуюсь родной планетой. Я мог бы полететь туда, чтобы увидеть, где я появился на свет. Но какой в этом смысл? Важно только то, кто я есть и кем собираюсь стать. Мое прошлое, жизнь до учения Ситов, не имеет никакого значения.

Как меня звали? Не помню и не желаю вспоминать. Тот, кто носил то имя, давно мертв. Я погиб и возродился Ситом. Учитель нашел и воспитал меня, когда я был еще неразумным младенцем. Наверное, мои родители искали меня. Но никто в целой Галактике не сможет обнаружить Сита, если он сам того не захочет. И уж им-то это точно было не под силу. Очередной урок Учителя: чувства беспомощных не имеют значения, а вот чувства сильных мира сего можно использовать для своих целей.

Повелитель спас меня. Если бы не он, то я бы так и остался исключительной личностью в плену обыденной жизни. Уже в то время он распознал мой скрытый потенциал, ту ярость, которая давала мне превосходство над остальными детьми. Он показал, как с помощью Темной стороны раскрыть этот потенциал в полной мере. Нас питает концентрация гнева и агрессии. Однажды этот факт станет большим сюрпризом для джедаев.

Наше учение богато и многогранно. Орден Ситов не намного моложе Ордена джедаев. Его основателем был рыцарь, осознавший правду — избегать Темной стороны Силы просто глупо. Принятие ее — вот дорога к власти. К сожалению, Совет не разделял его мнения. Они безжалостно изгнали отступника.

Но он не смирился с поражением — он основал собственный Орден и попытался привлечь на свою сторону других джедаев. Ему хотелось создать организацию, способную бросить вызов Храму. Прошло не так много времени, и другие, поняв его мудрость, тоже оставили служение учению джедаев и присоединились к нему.

Так было положено великое начало. Ситы совершили только одну ошибку на первом этапе своего существования — они позволили каждому последователю нового учения стать слишком могущественным и слишком алчным. Если ты основываешь Орден на идее превосходства сильнейшего, то у тебя появляются серьезные проблемы. Каждый Повелитель Ситов плел интриги против всех остальных. В конце концов, они просто перебили друг друга.

Естественно, выжил только сильнейший. Именно он придумал блестящий план, который помог нам тайно просуществовать в течение тысячи лет и окрепнуть под покровом Темной стороны.

Гениальность плана заключалась в его простоте. Только двое. Только двое Ситов могут существовать одновременно — Учитель и ученик.

С нашим могуществом мы вполне можем обойтись без Храма, полного сопляков, которых нужно воспитывать и обучать. Без брюзгливого Совета, тратящего время на бессмысленные дебаты. Без толпы рыцарей, сующих нос куда не надо, только чтобы потешить свое самолюбие. Двоих вполне достаточно.

Все самые ранние мои воспоминания связаны с Учителем. Я научился повиноваться чуть ли не раньше, чем ходить. Если Учитель лишал меня пищи или крова в процессе обучения, то это всегда было мне только на пользу. Неважно, ограничивал ли он меня в чем-либо, забывал ли про меня, или причинял боль. Голодный ребенок всегда ревет, когда слышит стук обеденного столика за дверью, чувствует аромат еды, или видит, как обед вносят в комнату. Он не в состоянии понять, что эта боль делает его сильнее.

— Наказание — это урок, юный Мол. Запомни его хорошенько.

Вскоре я научился не плакать.

Я приведу пример, как наказание сделало меня лучше. Я был мальчишкой, не доставал макушкой Учителю даже до пояса. Он часто отправлял меня на различные необитаемые планеты для занятий на свежем воздухе. Там я обучался владению Темной стороной Силы. Однажды, во время тренировки на заросшем поле, меня испугал динко. Это мерзкие существа, величиной с ладонь, обладающие острыми клыками и очень агрессивным характером. Их хватательные когти известны тем, что если вцепятся своей жертве в палец или нос, то уже не отпустят.

К тому же, напуганные, эти животные выделяют пахучий секрет. Когда я начал обходить динко, то сделал резкое движение, и зловонная струя брызнула мне в лицо, разъедая глаза. Тут же потекли слезы, и я в ярости затоптал тварь ногой. А потом взглянул на Учителя, довольный своей храбростью.

— Ты дернулся, — сказал он. — Ты испугался этого динко?

— Да, Учитель, — ответил я, — но я контролирую свой страх.

Я произнес это с уверенностью ребенка, которым и был. Учитель кивнул, но я знал, что он остался недоволен.

Также я знал, что неминуемо последует наказание. Однако этим вечером я ел свой обычный ужин, меня не облачили в костюм, блокирующий чувства, не заставили спать на жестком полу, и помещение отапливалось всю ночь.

Ничего не произошло и на следующий день, и потом тоже. Ничто не нарушило моего обычного распорядка. В итоге я быстро забыл про случай с динко, ведь я был юн.

Затем, однажды ночью, после особенного изнурительного дня, я вернулся в свое жилище. Дверь с шипением закрылась. Я разделся в темноте и откинул одеяло, готовясь ко сну. И тут прямо на меня прыгнул динко.