– И надумали?

– Корвус сказал, крестьяне уходят далеко за крепость, ближе к зелёным землям.

– Чара, это не маг ли к мужикам подошёл?

– Ой, сбегаю сейчас!..

Шевеление, словно тень, возносящаяся к чёрным ветвям деревьев. Топоток торопливых ног по шелестящим листьям. Движение поблизости.

– Ксения...
– еле уловимым шёпотом прямо в ухо.
– Знаю, что слышишь, хоть пошевелиться не можешь. Ты не бойся. Это пройдёт у тебя скоро. Знаю-знаю, о чём спросить хочешь. Про то, отчего ты вот так слегла. Ксения, прости меня, дуру... Не подумала, что позволила тебе, неподготовленной, вот так сразу пропустить столько сил через себя. Сломалась ты. Придётся Корвусу твоему нести тебя до самой крепости, да и там полежишь, пока на ноги не встанешь. Всё... Не говорю больше. Метта здесь где-то бродит, сторожит. Да и маг наш с Чарой сюда идут...

Так хотелось сказать, что ей всё равно, кто идёт да зачем... Усталость существовала где-то внутри, словно... устала душа. И только слова "Корвус твой" будто ласково погладили по голове.

Мгновения пустоты и покачивающихся волн тьмы.

– ... Ну и потом...
– Маг задумался и поднял бровь.
– Если она только недавно раскрылась в личной магии, которая передаётся по роду, последних событий для неё было слишком много. И она слишком часто использовала родовую магию. Пропустила через себя слишком много сил. Физическая оболочка Ксении перенапряглась. И, небось, каждая косточка сейчас у неё ноет. Ей просто надо отдохнуть.

– Ишь ты, как, - почтительно сказала Чара. И после паузы спросила: - А не очнись, значит, родовая сила в Ксении, и мне бы такой силы не видать?

– Ты права, Чара. Именно так и было бы. И ты осталась бы ведьмой с домашними поделками для своих деревенских.

– Мори, а она теперь всегда так будет?
– вступил в разговор жёсткий женский голос.
– Ну, если с силами переиграет?

– Что ты, Метта. Скорее, это её закалит. Но оправляться сейчас ей и правда придётся длительное время.

Отдых закончился, и обоз снова тронулся в путь-дорогу. А Ксения снова лежала на руках Корвуса. Сознание постепенно восстанавливалось, но ни видеть, ни говорить она не могла. Как не могла и шевельнуться.

К утру, когда солнце встало над лесом, остановились и с такой радостью запалили костры, что даже Ксения прочувствовала счастье людей, вынужденных скитаться без тепла и горячего... Но сама продолжала то и дело впадать в небытие. Только Адри могла распознать, когда она приходит в сознание, и втихаря делиться информацией, что происходит в обозе и вокруг.

А происходило, оказывается, всякое.

В один из моментов небытия Ксении путешественники напоролись на последышей. В лесу-то их не боялись, помня, что демоны-оборотни не любят леса, и забыли, что надо бы быть поосторожней, переходя из одного леса в другой. А переход оказался довольно просторным. По лугам пошли, выйдя из одного леса.

Адри-то сразу сообразила, что навстречу повеяло вражьей силой. Но побоялась себя выдать. А потом испугалась, как бы во время столкновения не погибли дети. К ним она и правда сильно привязалась за последние часы, пока они цеплялись за её подол и за руки. И тогда она придумала хитрость: начала намекать Чаре, что впереди что-то странное и непостижимое, а что - не разобрать. Теперь испугалась Чара и бросилась к магу Мори.

Успела-таки предупредить. Едва мужчинам был дан приказ расхватать с телеги оружие, как навстречу из-за кустов посыпались оборотни-последыши. Те тоже не ожидали, что наткнутся на довольно большой отряд крестьян, в составе которого есть несколько военных. Корвус принял на себя командование мужиками, и с последышами, благо было их всего семеро, справились на раз.

А Адри-Семела решилась в следующий раз говорить Чаре напрямую, что чувствует вражье, но не говорить точно, что это может быть. Пусть Чара сразу бежит к магу Мори, а тот - напрямую к Корвусу.

Только Адри отшепталась, как к костру с лежащей рядом Ксенией подошёл Корвус. И та убежала к своим деткам.

Воин тяжело сел рядом с Ксенией.

– Ещё два дня - и мы дома, - медлительно сказал он.
– Ты, наверное, думаешь, почему ещё два дня, ведь раньше было обещано - всего два. А теперь добавили третий. Я виноват. Крестьяне думали идти напрямую к крепости, а я напомнил, что князь удерживает оборону от демонов-оборотней. Придётся обойти крепость, чтобы без потерь попасть в неё. А пока отдыхаем. Спи, Ксения.

Она почувствовала, что он вытянулся рядом с нею, а потом жёсткой ладонью за живот придвинул её к себе, на плащ, которым укрылся сам и укрыл её. И было время вяло подумать, так чего же хочет этот мужчина, который должен доставить её и который вроде как признался в симпатии к ней. А потом даже вяло думать стало тяжело, хотелось крепко спать в тепле, которым щедро делился с нею Корвус.

За эти двое суток больше ничего не случилось.

Разве что Ксения похудела страшно. Под конец путешествия она уже могла пить воду, но немного. Могла открывать глаза, но человеку, который бы хотел, чтобы она видела его, приходилось вставать перед её неподвижными глазами...