Шрифт:
Воображение разыгралось? Увы, у нее имеется причина для тревоги, и отвары лечебных трав не помогут обрести покой...
Гортензия заперла дверь, задвинула дополнительно крепкий засов, которым обычно не пользовались. И вернулась наверх — ступеньки лестницы как нарочно громко расскрипелись, от каждого визга расшалившееся сердце готово было упасть в пятки...
...Рыцарь меч из ножен вынул, Подбегает к змею близко. Размахнулся и ударил — Разрубил дракону шею! Голова скатилась наземь, Воя, изрыгая пламя, Ядовитою рекою Кровь пролилася из раны...Голос увлекшегося чтением Мериана звучал бодро, скрашивая унылую тишину. Всё-таки хорошо, что ведьма взяла себе помощника — сидеть в пустом доме в компании одной вороны было бы, пожалуй, невыносимо. Пока она жила в городе, одиночество никогда не казалось ей тягостным, жить одной было даже удобней. Но здесь не город, здесь до соседей из окна не докричишься...
Однако вслушавшись наконец в слова поэмы, Гортензия мгновенно изменила свое мнение о помощнике — и поспешила в спальню.
Но тотчас на месте раны Обезглавленного тела Головы расти вдруг стали — Целых две заместо первой! Не помешкав, рыцарь смелый Обе их срубил тотчас же! Только вместо двух — четыре Выросли из тела змея. Все четыре страшно злые, Изрыгая дым и пламя Из своих зубастых пастей, Рыцаря схватить пытались, Разорвать его на части...— Да что ж ты такое ребенку-то читаешь? — прошипела Гортензия, отвесив Мериану подзатыльник.
Тот опомнился, обернулся к драконессе: Эд и Рики сладко спали, причмокивая во сне. А вот Фред слушала, распахнув глаза, от переживаний жуя край одеяла.
— А он его убьет? — тихонько спросила драконесса.
— Ну конечно да! — воскликнул Мериан и снова открыл книгу. — Вот слушай!
...Стал дракон той башни выше, Шире поля крыльев взмахи! Хвост с могучий дуб охватом И в ручей длиною быстрый. Взял он рыцаря — и скушал! И водой из речки запил. После, сильно утомившись, Спать отправился он в башню. Спал он крепко и спокойно, Сладких снов он много видел: Снились змею и конфеты, Леденцы, варенье, плюшки, Карамель, сироп и вафли, Куклы, платья и игрушки! Всем порядочным драконам Ночью спать в кроватке нужно, Не капризничать, не плакать И не кушать одеяло!— Я так и знала! — закричала Фред, подпрыгнув в кровати, так что Эд и Рики стукнулись об изголовье, отчего, разумеется, проснулись.
— Складно у тебя получилось, — похвалила Гортензия, забирая книгу. — А теперь вот укладывай их спать заново!
— А что было дальше?! — потребовала продолжения драконесса.
— Дальше? — смутился Мериан, почесал затылок. — Ну, думаю, дальше дракон женился на прекрасной деве. Ведь он ее не съел, а похитил просто ради шутки... Они поженились, в общем, и жили долго и счастливо.
— Фу! — сморщилась, протерев спросонья глаза, Эд. — Когда столько голов у мужа — это ж вся обцелованная-обмусоленная будешь!
— Девицам, значит, можно? — серьезно задумалась Рики. — А юноши тоже могут жениться на драконихах?
— Ну, наверно... — не стал расстраивать фантазерку Мериан.
— А когда я вырасту, ты женишься на мне?
— Зачем?!
— Чтобы мы все жили долго и счастливо! — мечтательно вздохнула Фред, укладываясь на подушку.
— Ээ... Думаю, венчаться с драконами разрешается всё-таки не любому человеку... — попытался выкрутиться Мериан. — Только настоящие принцы и принцессы могут... ээ... заключать браки...
— А ты у нас принц? — подозрительно прищурилась Фред.
— Я? — опешил Мериан. — Нет... наверное.
— А Лиза-Энн говорит, что ты на самом деле заколдованный принц! — заявила Эд.
— Не так! — поправила сестренку Рики. — Лиза-Энн говорила, что Мериан "вполне мог бы оказаться принцем, но это вряд ли!"
— А где можно найти настоящего принца? — спросила деловито Фред.
Дальше эту ерунду Гортензия слушать не стала — нужно было отнести злополучные "Рыцарские хроники" в библиотеку и спрятать подальше, чтобы воспитанница не дай бог не узнала про настоящее окончание баллады.
Гортензия обошла все комнаты, погасила оставленные свечи, подложила в камин поленьев. В доме тепло — и всё же по телу пробегала дрожь. Она то и дело рассеянно похлопывала себя по бедру, проверяя припрятанный в кармане нож — хорошо заточенный, с заговоренными рунами на клинке. Конечно, носить его всегда при себе было неудобно, но так она чувствовала себя хотя бы чуть-чуть увереннее...
Накинув на плечи тулуп, Гортензия поднялась на башню — охладить разгоряченную тревожными мыслями голову.