Лишь одно окошко тускло светилось всю ночь напролет. В этом домишке на окраине города сегодня не спали.

Перед домом остановилась черная карета, запряженная четверкой вороных. Хотя на дверцах ее не было ни гербов, ни других знаков, было странно видеть дорогой экипаж и породистых лошадей перед столь убогим жилищем.

— Не к добру вернулись, ваша милость, — вздохнул мрачный кучер, сидевший на облучке. — Кто их знает, что они там за эти два дня успели придумать! Может, не пойдете?..

Но вышедший из кареты некромант отмахнулся от скверных предчувствий и решительно направился к входу.

В комнате было светло от множества свечей, их расставили повсюду — на полу, на столе, на ступенях ведущей наверх лестницы. И только одна женщина в платье из грубого сукна сидела за столом в ожидании.

— Я пришел за вами. Вы готовы?

— Да, господин некромант, благодарю вас за эти два дня отсрочки, что вы мне пожаловали. С вашего позволения я успела проститься с семьей, с детьми своими, с мужем...

— Я рад, — сухо сказал Гилберт.

— Не представляю, как они проживут без меня, — будто не слыша, продолжала она.— Кто же будет о них заботиться, кто же будет им стряпать еду, шить одежду, лечить, когда они заболеют...

— Довольно! — прервал ее Гилберт.— Извольте приготовиться умереть.

— Да почему же ты пришел ко мне?! — вскрикнула она резко.

Крик был сигналом. Раздался треск перерезаемой веревки — и с потолочных балок на Гилберта упала сеть. Но он вскинул руку — и крепкие шнуры вспыхнули, горячий пепел опустился хлопьями.

— Ах, вот как вы умеете, господин некромант! — злобно прошипел ворвавшийся в комнату мужчина. Судя по короткой мантии на плечах — колдун Третьей ступени. Даже значок магистра нацепил, отметил Гилберт. За спиной магистра выстроились еще шесть человек разного возраста.

— Семейство чародеев? — усмехнулся некромант. — Но все вы не нужны, я пришел только за ней.

— Ты не получишь нашу сестру, чудовище! — выпалил решительный юнец, сжимавший садовые грабли.

— Вы намерены мне помешать? — с улыбкой спросил Гилберт.

Зарычав, магистр со значком выпустил в незваного гостя всю свою злость — вложив ее в рой черных жалящих искр. Но темный поток разбился о невидимый щит, искры рикошетом отлетели в стороны, не задев некроманта, зато иссекли в кровь ноги стоявших за магистром людей.

Не ослабляя защиту, Гилберт завладел сознанием ведьмы, этой обманщицы, что так слезно умоляла, ползала на коленях, заставив дать отсрочку, чтобы проститься с семьей. И теперь ее родня наперебой осыпает его заклятьями. Будто он по собственной воле пришел убивать!.. Он заставил ведьму полностью подчиниться. С безумными от ужаса глазами она открыла окно — проход к двери преграждало ощетинившееся семейство — и приготовилась по первому приказу чернокнижника вылезти наружу. Гилберт собирался уйти тихо, без лишних жертв. И хотя тащить на себе убитую ведьму не смог бы — остаться сегодня с пустыми руками тоже не желал.

Признаться, было немного забавно — осознавать, насколько он стал силен с полученными знаниями. Даже объединившись, три поколения прирожденных чародеев не могли ему сопротивляться.

— Мама! — вдруг перекрыл шум детский крик.

Наверху лестницы стоял и смотрел вниз маленький ребенок.

Воспользовавшись тем, что некромант на секунду отвлекся, магистр обрушил на противника самый мощный удар, на какой был способен. Защита отразила и его — но сгусток пламени отлетел к лестнице. Дерево брызнуло в щепки, лестница обрушилась, и ребенка сбросило вниз. Не мешкая Гилберт подхватил его — невидимые силы удержали малыша в воздухе, не позволив разбиться.

— А господин некромант оказался из благородных! — выкрикнул магистр. — Давайте сдадим его королю! Интересно, сколько нам заплатят за его голову?!

Кто-то быстро забрал визжащего ребенка, а остальные сосредоточились на заклятьях. Предвкушение награды словно придало им духа — поток ударов усилился.

Секундная оплошность стоила дорого. Гилберт не успевал выстроить защиту заново. И над ведьмой он тоже потерял контроль.

— Сестрица, открой-ка подпол! — скомандовал магистр.

Ведьма с грохотом сдвинула стол — дюжина свечей опрокинулась и с шипением потухла, — торопливо подняла за кольцо дощатый люк, распахнув сырой зев вырытой в земле кладовки — в двух шагах позади Гилберта.

Удары магистра и остальных были слабы, но многочисленны, не давали сосредоточиться. Отражать каждый удар в отдельности — мало толка. Выставить общий "щит" не получалось в спешке. Он легко мог бы убить их всех разом — но ему нужна была лишь одна из них, но не вся семья. К тому же не хотел рисковать — дом загорится, начнется неукротимый пожар, пострадают соседние постройки, выгорит вся улица... Нужно было уничтожить магистра, и остальные бы сами разбежались — но тот посадил себе на плечи этого ребенка. Малыш радостно стучал пятками по груди и крепко держался за уши деда... Гилберт отражал удары и делал выпады, но держаться против стольких противников одновременно было для него непривычно.