— Хороший шалаш! — улыбнулась Эрика. — Конюшня, винный погреб, библиотека. И башня, чтобы звезды наблюдать!.. Но почему этот астролог так спешил сбежать?

— Да? — поддакнула Лаура в нетерпении.

— Хм, — протянула Гортензия, как бы раздумывая, стоит ли посвящать подруг в эту историю. — Очевидно, он стал свидетелем того, как был разрушен замок принца. Возможно, он увидел, кто это сделал, и узнал, что случилось с самим принцем. Думаю, если бы он задержался в королевстве, его бы схватила стража, упекли бы в самое темное подземелье столицы, провели бы дознание со всем пристрастием. Когда он явился в Гильдию, казначей еще подивился, отчего тот так трясется и заикается на каждом слове.

— И что же случилось? — пролепетала Лаура.

— Нечто ужасное, из-за чего королевская стража и расставила вокруг графства посты и придумала сказку о моровом поветрии. Чтобы ни одна душа не могла проникнуть в столицу и рассказать о случившемся.

— Замок лежит в руинах, а до столицы до сих пор не дошла весть об этом? — не поверила Эрика.

— Хочешь лично убедиться? — предложила Гортензия.

— Ну разумеется!

И Лаура тоже решительно вскочила с места.

— Возьмем мою повозку? — предложила она. — Я пешком никуда не пойду!

На это Гортензия улыбнулась, хитро прищурившись. И достала с полки горшочек с пахучей мазью.

— Эх, была не была! — махнула кулачком Лаура.

Смущаясь, краснея, но веселясь с каждой минутой всё пуще, ведьмы поскидывали одежки и торопливо натерлись сами и помогли друг дружке намазаться горячащим кожу снадобьем.

— Ох, девчонки! Ну прямо как в золотые времена!..

Но так как на дворе всё-таки стояла осень, а не жаркое лето, подруги не рискнули отправлять в полет нагишом — накинули сорочки, а поверх еще повязались теплыми шерстяными косынками: баловство баловством, но и поберечься не помешает.

Мериан, не вовремя выглянувший из окна своей каморки, ошеломленным взглядом проводил унесшихся к горизонту, в дымку золотых лучей, трех счастливо вопящих ведьм. Одна оседлала метлу, другая ухват, а третья зажала босыми пятками пустой бочонок. Следом едва поспевала, часто махая крыльями, ворона.

С высоты птичьего полета земля казалась разноцветным лоскутным ковром — смешением всех оттенков зелени, золота и багрянца. Долина пряталась от холодных ветров за горной грядой, и потому осень здесь гостила долго. Горы издалека казались неровными сахарными кексами с обсыпанными пудрой вершинами.

— И как ты тут осмелилась поселиться? — закричала, пролетая рядом, Эрика. — Ведь от этих мест до Проклятого ущелья Верлис всего несколько дней пути!

— Что мне старые сказки о некромантах, если демоны шалят под боком! — смеясь, ответила беззаботная Гортензия.

Купаясь в косых лучах солнца, кувыркаясь, едва не задевая босыми ногами верхушки деревьев, ведьмы пронеслись над рощей, над лугом, над заболоченным рвом, заброшенным садом, темным зеркалом пруда.

— Стойте! Стойте! — закричала, захлёбываясь ветром, Гортензия. — Мимо! Пролетели!..

И резко развернувшись, по косой рухнула вниз.

Приземление получилось не столь мягким, как, помнится, случалось в молодости. Выставив вперед ноги, она пробежала по траве через лужайку, но споткнулась и кувырком, в обнимку с ухватом, скатилась под куст терновника. Как опустились на землю подруги, не видела. Но кажется, никто не пострадал.

— Надо почаще практиковать, а то так скоро совсем разучимся, — заметила Эрика.

— О, терновник! — заметила Лаура и бросилась обдирать с колючего куста круглые черные ягоды.

— Фу, кислятина! — сообщила она с набитым ртом. — Девочки, даже не пробуйте!

— А ты зачем ешь?

— Вот наемся — и буду летать с ускорением. Ну, то есть похудею немножко и стану легче на подъем...

Заброшенный сад в свете заката выглядел очаровательно. Огромный куст шиповника блистал россыпями ярко-алых ягод. Яблони низко опустили ветви под тяжестью переспевших плодов. То здесь, то там вспыхивали среди буйной растительности последние звездочки роз, поздних лилий, стрелы ирисов, искры мелких гвоздик.

Гортензия указала Эрике на возвышающиеся за кружевом листвы стены, окрашенные светом садящегося солнца в рыжину, горящую на фоне сиреневых облаков. Оторвав Лауру от полюбившегося куста, они отправились осматривать руины замка.

Хаос вывороченных каменных блоков и нагромождение осколков произвели на ведьм сильное впечатление. Даже Гортензия, прежде здесь уже бывавшая, ходила среди камней, между ярких вспышек медовых пятен света и глубоких фиолетово-сизых теней, молча. Страшно было представить, сколько людей здесь сгинуло в одночасье...