Ганс вздрогнул и вытянулся.

– Здесь был какой-то подозрительный шум, я остался караулить.

– В грозу стражникам тут не место, и ты это прекрасно знаешь! Пошел отсюда!
– раздался зловещий приказ из тьмы.

Немного поколебавшись, стражник ответил:

– Слушаюсь!
– и ушел к подзорной башне.

Голос прошипел уже с другой стороны, тихо, чтоб никто не услышал:

– Чего стоишь столбом! Уходи! Скоро граф выберется из подземелья!

Это не граф! Выйдя из ступора, Агнесс бросилась к ограде. С трудом, все-таки она не мужчина, забралась на нее и ступила на качающийся дуб. От дождя ствол был скользким, будто намазанный мылом, и она, плотно прижимаясь к стволу, медленно и осторожно поползла от ветви к ветви.

Одежда тут же вымокла и стала гораздо тяжелее, чем была. Ветер остервенело хлестал тело Агнесс гибкими ветвями дуба, ствол под ней шатался, и она уже пожалела, что решилась бежать. Вода во рву быстро прибывала, отравляя все вокруг отвратительным смрадом сильнее, чем обычно.

Стараясь не смотреть вниз, Агнесс вытащила веревку и сделала на конце скользящую петлю. Не выпуская ее из рук, принялась перебираться дальше, цепляясь за ветки. Она благополучно доползла почти до конца истончившегося к верхушке ствола, но когда до твердой земли оставалось всего ничего, дуб сдвинулся.

Агнесс вскрикнула от страха, и неосознанно дернулась. От этого толчка дуб просел еще больше, и стало ясно, что от малейшего сотрясения он покатится вниз. Замерев, она ждала падения, но дерево, упершись обломками ветвей в выступ рва, замерло, сотрясаясь под бившими по нему потоками воды.

Дрожа от страха и напряжения, Агнесс поспешно обвязала себя под грудью веревкой. Она сделала это скорее по инерции, уверенная, что этого препятствия ей не одолеть. Даже от легкого движения тонкая верхушка дуба прогибалась, а что же будет, когда она попытается перебраться на землю?

Она на мгновенье замерла, сосредоточившись, и плавным броском попыталась набросить веревку на край рва, надеясь, что та зацепится за что-нибудь твердое. Но веревка скользнула обратно, не встретив на своем пути никакого препятствия. Раз за разом бросала аркан Агнесс, и раз за разом он возвращался к ней, не найдя опоры. Лишь верхушка старого дуба уходила от каждого броска все ниже и ниже.

Не выдержав этой пытки, Агнесс встала во весь рост и с силой бросила веревку подальше., Задрожав, дуб издал жалостный предсмертный шелест и рухнул вниз вместе с ней.

Но она не свалилась в смердящую воду вместе с дубом, как ожидала, а осталась висеть в нескольких ярдах над водой. От натянувшейся веревки грудь у нее перехватило, и стало больно, почти невозможно, дышать. Задержав дыхание, она принялась осторожно ползти вверх. Из ладоней, изрезанных об натянувшуюся веревку, тут же потекла кровь.

Через несколько ярдов ее ноги уперлись в стену рва, подниматься стало легче, теперь она уже не висела на веревке, а подтягивалась, держась за нее. Дотянувшись до края рва, протянула руку и попыталась уцепиться за край. Но земля, размякшая от дождя, превратилась в жидкое месиво. Ей снова пришлось ухватиться за веревку.

Лежа на животе, ей удалось нащупать каменный выступ, за который зацепился аркан, и выбраться на твердую землю. Она перевернулась на спину и невидяще уставилась в темное безлунное небо. Вокруг бушевала буря, по истерзанному лицу били крупные капли воды, превращающиеся в острые, царапающие кожу осколки, но она лежала, не в силах пошевелиться.

– Как хорошо, что сегодня нет ни луны, ни звезд, - прошептала она, благодаря кого-то.
– И стеной льет дождь. Не то меня непременно бы заметили.

Передохнув, она встала, пошатываясь от напряжения. Это только начало. Она на горе, камни скользкие, как политое маслом стекло. И гора такая крутая, что удержаться на ней невозможно. Если попытаться пробраться по камням, она скатится вниз и разобьется при падении. Пройти можно лишь по дороге. Но как до нее добраться? Если только по самой кромке рва, там, где камни подмыло водой и есть полоска хоть и ненадежной, но земли?

Агнесс потеряно вздохнула. Она устала. Отчаянно устала. Но другого пути нет. Надо идти.

Отчаянно болели изрезанные до костей ладони. Она вытащила из кармана носовой платок, разорвала его пополам и обвязала руки. Стало немного полегче, кровь остановилась.

Молнии в небе сверкали так же ярко, как и прежде. В их свете по самой кромке обрыва она поползла к привратной башне. Она оказалась дальше, чем Агнесс думала, но, тем не менее, через полчаса она оказалась рядом с горящими факелами, освещающими начало дороги. Факелы висели под выступающей кровлей, поэтому на них не попадала вода.