– Но почему? – Удивился Энрико.

– Потому что я хочу ввести старые добрые традиции ранней Империи на своих землях, - произнес Дмитрий и внимательно вгляделся в лица своих родичей. Не хватало только дяди, который вновь сидел послом в Рязани, и брата, что сидел в своем уделе под присмотром ряда жадных опекунов. Но с Иваном Дима мало контактировал. Не хватало времени, да и отношения с его регентами не складывались. Что же до традиций Империи, то Государь лукавил в какой-то мере. Но не сильно. Ибо стремился избавиться от очень опасной для благополучного развития государства сильной родовой знати.

– Ты хочешь упразднить боярство? – Тихо спросила мама.

– Да. Ибо от него страдает моя власть и благополучие народа, вверенного мне Всевышним. Пользу от бояр можно оценить через комичный образ. Представь. В одну повозку впрягли собаку, лебедя и щуку. Они никогда не смогут друг с другом договориться, потому, как собака захочет бежать по земле, лебедь – взлететь в небо, а щука – уплыть на глубину. Так и бояре. По отдельности они хороши. Но как только они собираются вместе, земли начинает трясти от их дел. Ибо у каждого свой интерес, который они ставят выше общего дела.

– Но ведь они не пожелают просто так отступать, - тихо произнес Энрико.

– Все родовые бояре, что были в моих землях в основном либо сбежали, либо разгромлены во время прошлогодней войны. Противников этого преобразования не так много. А малое боярство я преобразую в служилый люд – дворян.

– А если кто не захочет?

– Им придется либо бросить все и бежать, либо умереть. Я уважаю право выбора.

– Ха! – Хохотнул шурин.

– Но даже те, кто пойдет ко мне в дворяне, не получит никаких земель в кормление. Только государево содержание за службу. Конечно, если они захотят купить себе поместье и передавать его по наследству – я не против такого дела. Но сам я никаких земель давать в лены и бенефиции не стану.

– Купят? – Переспросила Франческа.

– Ты правильно поняла мой намек. Я могу позволить твоему младшему сыну купить земли в моем государстве в свою собственность. А потом принять его к себе, возведя в дворяне.

– И много ты хочешь за землю? – Спросил Энрико.

– Все зависит от того, какую именно землю вы хотите купить. После прошлогодней кампании мои личные владения изрядно расширились. Ведь я забрал себе все конфискованные владения бояр, выступивших против меня. Есть из чего выбрать.

– Мне кажется, ты сам усложняешь свое положение, - после небольшой паузы, произнесла Франческа. – Да, бояре, как и иная родовая знать, действует только в своих интересах. Но как без нее обойтись? За ними воины, деньги, влияние.

– В моем государстве сложились уникальные обстоятельства, когда у них нет ни воинов, ни денег, ни влияния. Я даже войско набрал из простолюдинов да обедневших дружинников. Никто из них не испытывает теплых чувств и благожелательного трепета к боярам. Дружинники, что у меня собрались, бежали от беспросветной доли у соседей, где князь и бояре отбирали себе большую часть добычи. Их же даже в нормальный доспех не думала облачать, совершенно не ценя и уважая. А простолюдины… думаю, здесь не нужно пояснений.

– И как ты будешь все это делать?

– О! Я задумал очень интересную вещь. Милая, - обратился он к Анне, - ты не могла бы мне помочь?

– Конечно, - кивнула Государыня и неспешно удалилась в покои, благо, что в тесном, семейном кругу они засели кофе гонять, совсем недалеко.

Спустя минут пять, Анна Андреевна вернулась, сопровождаемая личной служанкой, которая несла увесистую папку.

– Итак, - произнес Дмитрий, после того, как служанка покинул комнату, - перед вами Имперская Конституция .

– Имперская? – Ахнули итальянцы.

– А чего мелочиться? – Невозмутимо пожал плечами Дмитрий. – У меня большие амбиции.

– Это видно, - как-то нервно усмехнулась Франческа.

– «Империя превыше всего!» - тем временем прочитал Дмитрий самую первую статью своей Конституции. Сделал театральную паузу и продолжил. – А оптому любое действие или бездействие подданных, идущие во вред Империи должно пресекаться нещадно, невзирая на кровь и заслуги…. – продолжил он чтение. И продолжал его следующие два часа. Все двести сорок три статьи, насчитывающие почти тысячу пунктов. Кое-где останавливаясь для пояснений и отвечая на вопросы.