– Доброе утро, – рассеянно произнес Тервиллигер, глядя на демоническую улыбку Скорпиуса. – Молодой человек, а вы, простите, откуда?

– Из окна ванной комнаты!

Но благо лорд подумал, что это такой своеобразный юморок.

– Я надеюсь получить работу гувернёра, – сразу начал Скорпиус, поняв, что его запас любезностей истек. – Почитайте мои рекомендации.

Возможно, это было слегка нагловато (Скорпиус просто всунул лорду кипу бумаг и при этом еще пару раз матернулся, когда рекомендация от Луи выпала).

– Мистер Скорпиус Гиперион Малфой, – прочитал лорд с уважением. – Я знаком с вашей семьей… достойнейшие люди. Но не могу не спросить, почему вы не хотите идти по стопам отца и деда? С такой родословной вы могли бы сделать потрясающую карьеру в Министерстве Магии.

– В Министерстве Магии? Что я там буду делать?

– А, ну да, вы же не заканчивали курсы административной работы при отделе Международного магического сотрудничества, – согласился Тервиллигер, краем глаза оценив татуировку на руке Скорпиуса. К тому же, в ухе у Скорпиуса он заметил наушник, второй же наушник был пристегнут к его футболке, что в принципе не вязалось со служащим министерства. – И почему же гувернёром? Вы любите детей?

– Безумно, – усмехнулся Скорпиус, моментально вспомнив про свой главный страх – внезапно стать отцом. – Я ж прямо-таки Юнона мужского пола.

– Кто, простите?

– А, ну да, вы же не заканчивали Йельский университет, – с легкой ноткой иронии, протянул Скорпиус, поправив наушник. – И тем не менее, у вас есть потребность, у меня есть талант воспитания детей (тут Скорпиус немного приукрасил). Почему бы не пойти навстречу друг другу?

У Тервиллигера не было ни сил, ни желания спорить. Горничная поспешила удалиться, предварительно перекрестившись.

– Но до вас, роли гувернанток исполняли только женщины, – сказал лорд.

– То есть, вы считаете, что воспитанием могут заниматься только женщины?

– Нет, что вы…

– В истории известны случаи, когда лучшими учителями были мужчины, – скороговоркой сообщил Скорпиус. – Фредерик Лагарп (пауза), Шарль-Жильбер Ромм (опять пауза), Давид Мара (и снова пауза), Василий Жуковский…

– Я верю вам, верю, – остановил его Тервиллигер, повернув голову в сторону озера. – Более того, я согласен с вами. Дело в другом.

– В чем же? – вскинул брови Скорпиус, отстегнув от рубашки второй наушник и, пользуясь тем, что Тервиллигер не смотрит, прошептал. – Все, Луи, дальше не читай, спасибо.

– Скажу вам по большому секрету, – замялся лорд, вновь повернувшись. – Моя супруга… она, так сказать, испытывает повышенное внимание к мужскому полу и…

– Не волнуйтесь, я абсолютно равнодушен к женщинам.

– Ааа, – успокоился Тервиллигер и не сдержал улыбку.

– Не в том смысле, сэр.

– Я так и подумал, не беспокойтесь, – кивнул лорд, уже мысленно обмотав Скорпиуса голубым флагом. – Ну тогда что я могу вам сказать? Рекомендации у вас на высоте, а у меня не так много желающих занять место гувернёра….

– Ну сразу бы так, – улыбнулся Скорпиуса.

– Униформу вы найдете в своей комнате, горничная проводит вас. Но, должен вас предупредить, вам придется иметь дело с непростыми детьми.

– У меня первый разряд по непростым детям, – соврал Скорпиус. – Ну, где ваши юные надежды магического мира?

* *

– Это единственный человек, который согласился смотреть за вами во всей Англии! – угрожающе приукрасил Генри Тервиллигер, глядя на скептические выражения лиц своих детей. – Только попробуйте спугнуть эту удачу и я лишу вас двоих наследства!

– Сразу нет, – важно отрезал Барт.

– Ну почему же нет?! Ты же еще не видел его! И вообще, сними с глаза повязку!

– Я сразу угадаю, что он из себя представляет, – сказала Элизабет, поправив складки своего розового платья. – Ему лет семьдесят…

– …у него вставная челюсть и остеохондроз, – поддержал сестру Барт.

– И обязательно монокль.

– И он тоже не будет отзываться на Себастьяна.

Тервиллигер опять начал раздражаться.

– Ладно-ладно, – поспешно согласилась Элизабет. – Но если и этот гувернёр будет рассказывать нам о своей бурной молодости, мы его отравим.

– Без глупостей, молодые люди, – строго сказал Тервиллигер и вышел из комнаты отдыха.

Закрыв за собой дверь, он ободряюще хлопнул уже переодевшегося в униформу Скорпиуса по плечу, шепнув:

– Удачи.

Скорпиус подмигнул, словно забыв, что перед ним не лучший друг Луи, а работодатель, и уверенно вошел в комнату.

Бартоломью Тервиллигер важно восседал в кресле, закинув ногу за ногу, на его лице было словно написано, что он разрабатывает гениальный план по порабощению мира.