Новая волна гнева забурлила в венах зельевара при малейшем упоминании Нарциссы Малфой. Он знал – она всё еще рядом. Она виртуозно смогла проскользнуть сквозь расставленные сети Министерства, будучи виновной во многих злодеяниях. Но справедливость всё равно восторжествует!

– Но есть то, что я никак не могу понять! – Гарри смотрел на своего собеседника с обезоруживающей искренностью в глазах. – В Ордене все знали, что она была одной из Пожирателей Смерти, но никто не смог призвать ее к ответственности!

– Это потому что она была умней остальных! На суде она заявила, что все ее действия были под Imperius. Это многое оправдывает! Кроме того, она происходит из очень уважаемой семьи: Блэков! Затем она вышла замуж за Люциуса – чистокровного мага - выходца из некогда весьма уважаемого семейства. Её родословная вызывает трепет и почтение у многих даже сейчас. Не стоит забывать: ни одна жертва Пожирателей смерти не смогла свидетельствовать о ее присутствии среди последователей Воландеморта. Возможно, она участвовала в ликвидации или убийстве кого-нибудь! Она весьма… вернее, была… очень богата. Она должна была дать неплохие взятки, прежде чем к ней пришли с обыском. Вполне возможно, она использовала Imperius на некоторых довольно влиятельных людях. Кроме того, она – красавица, которая может задобрить одних и соблазнить других магов. То, что я думаю – и думал всегда, - у нее есть покровитель. Обязательно кто-то из министерства, кто был на суде! Я не знаю, кто, но я выясню и сделаю все, чтобы заставить ее во всем признаться!

***

Молодой человек, удобно разместившись на кровати среди цветастых подушек, неспешно открыл альбом.

Гарри жил в покоях замка, которые когда-то делил с Севом, мечтая купить домик, желательно в сельской местности. Он не особо стремился покинуть место, заменявшее ему дом многие годы, но всё равно думал об этом.

Часть его хотела оставить место, где было много болезненных воспоминаний, связанных с Севом. Но другая его половина любила этот район, наполненный счастливыми воспоминаниями, которые связывали их. Более того, здесь он был профессором на полставки и жил бесплатно, что было удобно и весьма экономно. Конечно, у него много денег, но это не повод, чтобы не думать о будущем и бросать деньги на ветер. Еще, эльфы готовили здесь просто замечательно. А Добби дал ясно понять, что последует вслед за Гарри, куда бы тот не направился.

Гарри был свободным человеком. Работая в новом Отделе, он больше не был обязан присутствовать в Большом зале во время приёма пищи. При желании, он мог спокойно обедать в своей комнате круглый год. Он уходил и приходил, когда хотел. Не был обременен уборкой, стиркой и прочими домашними делами, всем тем, что отравляло ему жизнь.

Поэтому он решил остаться ещё на какое-то время… особенно после того, как узнал, что Мастер зелий тоже проживает здесь и не испытывает никакого желания куда-либо съехать.

Это откровение так ужаснуло его, что он не решился признаться себе: он не был честен с самим собой; ослепленный собственными эмоциями, он скрыл от себя истину, которая была рядом.

Гарри с трудом перевернул страницу пятого альбома, где были фотографии Сева.

Этот альбом дал ему Снейп, когда его любовник-путешественник вернулся в свое время. Тогда он кратко пролистал его и окончательно закрыл, когда заметил, как постепенно меняется любимое лицо в лик Мастера зелий. В этот раз он не смог отвергнуть очевидного.

Сейчас он чувствовал себя более-менее готовым принять правду. Он переворачивал страницу за страницей, мучительно наблюдая, как без него взрослеет Северус.

Кончиком пальца он обводил контуры нежно любимого лица того, кого любил больше жизни.

По мере того, как проходили месяцы, а то и года, черные волосы становились то короче, то длиннее, взгляд – тверже, теряя некую наивность, уничтожаемую сначала его отцом, потом Мародерами, впоследствии Волдемортом и его приверженцами.

Фотографии открывали физическую зрелость Сева, его переживания, его более-менее тягостные периоды жизни, которые оставили свой отпечаток в чертах лица и отблеске глаз, становившихся непроницаемыми. Каждый кадр все меньше походил на предыдущий, однако…

… всё же Гарри всегда находил две вещи – от первого до последнего изображения: сущность Северуса я-не-знаю-что-делаю, но что бы я ни делал, я всегда остаюсь Северусом Снейпом! Это можно было проследить на каждой странице. Как он мог быть настолько слеп? Теперь он полностью признавал в Мастере зелий черты Сева! Не совсем то же самое, но вполне узнаваемы. Они были более зрелыми, отмеченными печатью прожитых лет.

Второй особенностью был маленький отблеск печали, несмотря на вынужденные улыбки. Северус мог обмануть кого угодно, но только не Гарри. Если бы кто-нибудь зашел к нему в комнату и увидел эти снимки, то он сказал бы, что незнакомец, должно быть, веселый, полный оптимизма человек. Гарри же видел, что в улыбке больше нет света и тепла… она глубоко сокрыта.

Северус делал фотографии для Гарри, желая показать себя с лучшей стороны, но сердце последнего лишь болезненно сжималось перед доказательством страданий этого человека.

Он видел фото Сева возле озера на фоне замка с книгой в руках, той самой, что он изменил, создавая их собственную историю. Были фото на поле для квиддича; в общей комнате Слизерина; в его спальне; в библиотеке, как можно скорее поднимающим книги, в то время как мадам Пинс летит на всех парах, недовольная тем, что кто-то осмелился фотографироваться в ее библиотеке.